Оставшись в длинной шелковой блузке, напоминающей комбинацию, Крыса все продолжала свой танец — далеко отводила таз, потом резко двигала им. Легла на кровать, высоко подняв колени. Полы блузки съехали вниз, обнажив крепкие загорелые бедра. Медленно изогнув руку, женщина взяла указательный палец в рот, охватив его ярко накрашенными губами. Откинув голову, другой рукой погладила себя по груди, потом по животу. Длинная кисть прошла под резинку узких кружевных трусиков, задержалась там — тело напряглось, голова откинулась, а узкие губы скривились жадно и горько...

— Просыпайся, Эндрю! Подъем! — Откинув полог, Чен заглянул в палатку — чисто выбритый, благоухающий «Олд спайсом».

— Отсоси! — послал его Шинкарев, не открывая глаз.

— А по-другому не мог сказать?

Андрей поднял голову. «В армии встают в шесть утра, независимо от времени суток», — вспомнился очередной прикол институтской «военки». Вылез из спальника, поскреб в бороде.

— В Сибири вырос, негде было манер набираться... Черт, такой сон испоганил!

— Да ну?! Ты видел там девочку из «Плейбоя»? — ухмыльнулся Чен.

— Я там маму твою видел!

— Ладно, не будем острить по-американски. Поднимай задницу, через десять минут жду тебя в китайской столовой.

— Элизабет уехала? — спросил Шинкарев, натягивая высохшую форму.

— Ты хоть умойся.

— Так уехала?

— Уехала, привет передавала. Осталось восемь минут. — Опустив полог, Чен ответил уже снаружи.

— А пошел ты... — послал ему вслед Шинкарев.

— Ответ неверный. Семь с половиной минут. — Голос уже удалялся.

Снаружи солнце блестело в мокрой траве. Бурлил коричневый ручей, качались под ветром перистые кроны пальм. Над темно-зеленой вершиной в синем, чисто промытом небе проносило белые клочья облаков. Послышался гул мотора, из-за горы показался вертолет с красным крестом на борту. Поблескивая стеклами кабины, он промчался над лагерем и скрылся за лесом.

Из столовой спускались китайские солдаты, улыбались Андрею, приветственно вскидывали ладони. У всех на плечах автоматы, каски закинуты за спину. Уверенно гремели ботинки по железной лесенке. Чен, уже успевший позавтракать, сидел за столиком с чашкой кофе, ожидая Шинкарева.

— Оле, капитан! — махнул ему Андрей, подходя с подносом к раздаточной стойке.

— Ты опоздал на две минуты.

— И что? Небо на землю упало? Скажи лучше, в лагере есть горячий душ?

— Конечно, есть. И белье получишь чистое. А я думал, русские вообще не моются. Как медведи.

«Живете, как свиньи в берлоге. И когти отросли, как у орла, хоть по деревьям лазай». Андрей вовсе не думал так — ни о себе, о своих соотечественниках, — просто давние курсантские приколы сами собой лезли в голову. Капитан Шинкарев закончил гражданский строительный вуз, но на постдипломных военных сборах только что испеченных инженеров все равно называли курсантами: «В тюрьму хотите, товарищ курсант? »

— Пускай русские — медведи. А китайцы тогда кто?

— Тигры! Львы!! — Чен выпятил грудь, гордо вскинул голову. — Э-э-э... не знаю кто. Ладно, ешь спокойно.

На завтрак рис с чем-то мясным, салат из сладкого, очень мелко нарезанного лука, апельсиновый сок, кофе.

— Ты неправильно держишь куай-цзы, — заметил Чен, глядя, как Шинкарев управляется с палочками для еды.

— Ем же, — пожал тот плечами, поглядев свою кисть.

— Есть можно. А вот так нельзя — смотри! Взяв палочки обычным хватом для еды, китаец

вдруг щелкнул ими, мгновенно сложил вместе, и в форме кинжала, зажатого в кулаке, направил на горло Андрея. Неуловимая подкрутка кистью, и разведенные концы палочек, вставленных между пальцами, оказались нацеленными Шинкареву в глаза.

— Учись!

— А тебя кто учит? Ши-фу?

— Ши-фу, да, — кивнул Чен. — А теперь к делу. Как я говорил, твой товар попал к кому надо. Ответ дадут позже. Может, ты его повезешь, может, сами справимся. Сейчас это тебя не касается.

— Ты же говорил, у вас есть предложение. То, которое повезу я. Это так?

«Может, все, что им было нужно — моя вчерашняя работа в горах? Что ж, если вывезут, так и хрен с ним, плакать не буду».

— Да, есть предложение, — подтвердил Чен, — точнее, оно готовится.

«Вот оно. Сейчас главное — пустое сознание. Все слышать, все принимать, ни к чему не привязываться. Широта и пустота».

— И что за предложение? — бесстрастно спросил Шинкарев.

— Вполне серьезное. Ты должен будешь не только доставить его, но и разъяснить своим, если потребуется. Видишь, теперь ты не просто курьер, но и эксперт. Что, согласись, совсем иной уровень, чем просто бумажки возить, хотя бы и в компании сексапильных переводчиц. Видишь, как мы твоей карьерой занимаемся.