Домой добрался практически без сил. Лоб покрыла испарина, руки и ноги сделались ватными. Правильно нянька говорила - рано поднялся с постели. Остановился на минуту, сделал несколько глубоких протяжных вдохов, чередуемых резкими выдохами. Вроде бы, стало чуточку лучше.

В доме было подозрительно тихо. И не души. Федька отстал еще во дворе, сославшись на какие-то дела. Денис заглянул в приоткрытую дверь столовой. Мрачный Иван Кузьмич сидел перед полупустым графином с вишневой наливкой и, едва взглянув на сына, обреченно произнес:

– Разорили меня, сынок. Полностью разорили.

– Что случилось, батя?

– Морды жидовские объегорили, как последнего несмышленыша. Ненавижу!

Купец грохнул кулаком по столу. Хрустальная посудина жалобно тренькнула, выплеснув наливку на белую скатерть.

– Дом заложил в пятнадцать тысяч, три лавки на Торговых рядах - в десять, маслобойню - в двадцать пять тыщ. Все нечистому под хвост пошло!

Черников взял графин, смотревшийся в его огромной ладони наперстком, и наполнил фужер. Подержал его в руке, раздумывая о чем-то, и вновь поставил на стол.

– Как дальше жить будем - ума не приложу, - горестно вздохнул он.
– Ведь все отберут, подчистую. Могут и в долговое посадить.

– Ты можешь внятно объяснить?
– неожиданно для самого себя разозлился Денис.
– Без истерик?

Купец еще раз вздохнул, посмотрел мутными глазами на сына и начал рассказывать:

– Прииск купил я год назад, золотой. Хороший прииск. Грамотного инженера возил: должна быть там добыча, и немалая. Ссуду взял в банковской конторе Полякова - под залог всего имущества. А евойный сродственничек - Шнеер Абрашка, меня под монастырь-то и подвел. Купил рядышком участок, пустой, а золотишко у моих работников выменивал - на водку. Управляющего моего подкупил... Шкура продажная! Все обещал, что еще немного и порода откроется. А я, дурак старый, верил!

Иван Кузьмич помолчал, поднял фужер с наливкой и одним глотком опустошил.

– Ну, а дальше?
– нетерпеливо подстегнул его Денис.

– А что, дальше? Золото Абрашка, чин по чину, записывал в казенную шнуровую книгу - здесь не придерешься. Теперь он свою пустышку продаст кому-нибудь за хорошие тысячи, а мой прииск и все остальное имущество заберет за долги. Бумаги-то закладные он у банка выкупил. Через неделю срок истекает. И никто без заклада в долг не дает. Жаловаться бесполезно - власти у них много...

Попал ты, батя, под банальный рейдерский наезд. Грубый, но эффективный... Поляков, Поляков?.. Знакомая фамилия...Тьфу ты, ну конечно! Самуил Самуилович, Ротшильд российского розлива. Погорел на банковских махинациях, но Витте - министр финансов - его вытащил из дерьма. На государственные деньги. Ну, это как обычно: когда в экономике все нормально, банки протестуют против госконтроля, а как прижмет - сразу же в бюджетный карман лезут...

Идея возникла моментально - сказался богатый опыт в отражении рейдерских атак.

– Сколько у тебя есть свободных средств?
– жестко спросил Денис.

Купец отставил в сторону графинчик и недоуменно переспросил:

– Чего - сколько?

– Денег, говорю, сколько сможешь набрать?

– Да, тысяч пять-семь наскребу, не более. А зачем спрашиваешь, сынок? Или удумал чего?
– с надеждой в голосе спросил Иван Кузьмич.

– Есть мыслишка одна, - отмахнулся Денис.
– Погоди, не мешай, дай додумать.

Все-таки, не зная местных реалий можно было запросто сесть в лужу. Поэтому схема должна быть простой. Но что мешает разбавить ее технологиями следующего столетия?

– Ты мне вот что скажи. У этого Шнеера какие предприятия имеются и на какую сумму?

– Лесопильный цех, кожевенная мастерская, кирпичный завод. Еще ресторан, доходный дом, и по мелочи кое-что. Тысяч на триста пятьдесят потянет.

Иван Кузьмич сосредоточенно перечислял собственность захватчика, неторопливо загибая толстые мохнатые пальцы. Не уступающие в диаметре говяжьим сарделькам конечности гнулись с трудом, заставляя хозяина морщить и без того напряженный от нерадостных мыслей лоб.

– А форма собственности, какая?

– Чего - какая?

Купец смотрел на сына с возрастающим изумлением: многие слова он слышал впервые.

– Товарищество, акционерное общество, артель, - пояснил Денис.

– Они же спекулянты - все в звонкую монету превращают. Акционерное общество "Юго-восточное товарищество".

– Биржа в городе есть? С фондовым отделом?

Схема сложилась окончательно. Оставались мелкие штрихи.

– Есть, как ей не быть. Аккурат, рядом с Большой Сибирской гостиницей и стоит. Нет, ты скажи - что удумал-то?