– А это чей дом... с башенками?
– спросил он у Федьки.

– Миллионщика Ногарева, у него заводы чугунные на Урале, - беспечно ответил паренек.
– А вон и сынок ихний, Трофим, с дружками своими. Щас, опять дразниться будут.

– А девчушки?
– с нарочитым безразличием задал еще один вопрос Денис.

– Так, это - гостья барская, родственница их дальняя. Дочка самого Рябушинского. И подруга ейная... Красивая, правда?
– мечтательно причмокнул Федька, не уточняя, впрочем, кого он имел в виду.

Когда они приблизились к веселой компании, местные парни радостно оживились.

– Эй, немой, песенку спой! Про бычка рогатого!

Сын миллионщика поднял руки ко лбу и пошевелил растопыренными пальцами, изображая рогатую скотину. Двое других радостно заржали.

– Как вам не стыдно, кузен?
– возмутилась красивая брюнетка.

– Пусть, споет, че ему, жалко, что ль?
– поддержал Трофима один из дружков.

Денис медленно оглядел весельчаков недобрым взглядом и мрачно осведомился:

– Может вам еще и цыганочку сплясать? С выходом.

– Ась?
– вылупился на него отпрыск местного олигарха.

– Хренась!.. Губу подбери - сапоги слюной зальешь.

Девчушки прыснули от смеха. Довольная физиономия главаря оплыла изумлением, постепенно меняя цвет на кирпичный оттенок.

– Побьют, барин, - испуганно зашептал Федька.
– Он на кулачках знатный боец будет. И все с рук сходит: дядька их в управе полицейской большой чин имеет.

– Ты че, немой, заговорил, никак?
– с угрозой в голосе направился к нему Трофим.

Дружки довольно грамотно стали обходить Дениса с боков.

– Мальчики, прекратите немедленно!
– вмешалась светловолосая девушка.

– Щас и прекратим!
– взревел детина, нанося размашистый удар с правой руки.

Привычный полушаг вперед-влево (привычный?!.. а как же мышечная память?!), скрутить корпус, пропустить удар над правым плечом и, раскручиваясь обратным движением, два коротких боковых слева - в печень и челюсть. Любимый удар Тайсона. Уход с нырком от правого нападающего и - на выходе - с правой вразрез. Последнему из нападавших хватило лоу-кика в неосторожно выставленную ногу.

– Как вы их, Денис Иванович!
– захлебнулся от восторга Федька, глядя на стонущих, на пыльной мостовой, парней.
– Научите меня?

Денис подошел поближе к девушкам, смотревшим на него испугом, сквозь который, впрочем, пробивалось и восхищение. Изяществу церемонного полупоклона мог бы позавидовать и опытный царедворец.

– Прошу простить меня, милые дамы, за столь безобразное зрелище, но не я явился тому причиной.

От черных, восхитительных глаз не хотелось отрываться - молодой организм дарил давно забытые ощущения. Весьма приятные, надо заметить. Этот мир нравился ему все больше и больше.

– Юлия Рябушинская, - мило улыбнулась юная красавица и протянула руку.

Целовать или жать? Память неуклюже поворочалась и выдала ответ: при первом знакомстве должно ограничиваться легким пожатием пальцев - барышни девятнадцатого столетия имеют склонность немедленно падать в обморок при малейшем нарушении этикета. Тонкие пальчики нервно вздрагивали в его руке, и едва ощутимо прикоснулся губами к запястью. Нежный аромат фиалок, исходивший от атласной кожи, заставил учащенно забиться сердце. Обморок не последовал.

– Наталья Свиридова, - жеманно произнесла вторая девушка и слегка поморщилась от крепкого мужского рукопожатия.

– Денис...

Он на мгновенье замешкался - новую фамилию ему сообщить никто не удосужился.

– Черниковы мы, - пришелся на выручку Федька.
– Иван Кузьмич, купец известный, их батюшка будет.

Внезапно накатила слабость: перед глазами поплыли радужные круги и заломило в висках тоскливой болью.

– Прошу простить меня, милые прелестницы, - с трудом улыбнулся Денис, заметив вспыхнувшие щеки Юлии.
– Но, к моему великому огорчению, вынужден вас покинуть.

– Заходите в гости, непременно!

Юные барышни, ответив хором, весело переглянулись и вновь зашлись в радостном смехе.