– Присмотрели и страховую компанию. Почти три тысячи клиентов, в их числе и несколько крупных предприятий. Владелец единоличный, но находится на грани банкротства: несколько крупных страховых выплат и просрочки по кредитам. Полагаю, здесь комиссия ожидается?

– Предлагаю половину от стандартной: скидка за оптовый заказ, - с лукавой усмешкой предложил Исайя.
– Как называется страховая компания?

Во взгляде банкира промелькнуло недовольство, но ответ прозвучал вполне доброжелательно:

– "Julie".

Исайя усмехнулся - шефу должно понравиться. Тут же поймал себя на мысли, что двухнедельное общение с сотрудниками торгового дома не прошло бесследно: европейские привычки в обращении начинают потихоньку меняться.

– А что с паевым фондом?

Толстячок развел руками:

– Мои специалисты подобрали несколько вариантов, но отчет еще не готов - просто не хватило времени.

– Просмотрю сам, - кивнул головой Исайя.
– И крайне признателен вам за проделанную работу. Думаю, что можно готовить документацию по сделкам: вашим рекомендациям я привык доверять.

Месье Дювуаль доверительно наклонился к собеседнику:

– Скажи мне, mon jeune amie. Твой chef... многие считают его просто везунчиком, но есть и те, кто называет Рембрандтом от финансов. Кто из них прав?

У молодого человека вновь промелькнули перед глазами все схемы и инструкции, полученные им перед отъездом. Всю дорогу в поезде он рисовал графики и делал сложные расчеты, пытаясь найти слабое звено. И не нашел. Но были простота и изящество комбинации.

– Он - гений!

В привычно бесстрастном тоне Исайи впервые промелькнула восторженная нотка. 

Мокрый снег, выпавший этой ночью, остудил самый беспечный город планеты. Зимняя фея своим волшебным прикосновением превратила Эйфелеву башню в стройную белую ель и осыпала прозрачными хрусталиками неуловимые частички ветреной любви, витающие в пьянящем воздухе Парижа.

Вечно праздная богема Монмартра зябко куталась в клетчатые пледы шотландских искусников, забросив мольберты, партитуры и модные золотые перья, а ночные жрицы любви еще не проснулись, досматривая утренние сны...

Исайя Либман, привычно не обращая внимания на мелкие неудобства, стряхнул налипший снег с промокших ботинок, и поднялся по скользким ступенькам служебного входа в офис Bank du Mond. В приемной его встретил секретарь - голубоглазый светловолосый мужчина средних лет. Сдержанно поздоровавшись , он коротко доложил:

– Месье, получена депеша от superieur.

– Что там написано?
– бросил на ходу молодой человек, открывая дверь кабинета.

– Только два слова, месье: завтра начинаем...

Три месяца промелькнули как один день. Больше всего хлопот доставили бюрократические процедуры, но помогли многочисленные связи среди бывших учеников профессора. К назначенному сроку успели вовремя.

Самой дорогой покупкой оказался банк: почти семидесятипроцентный пакет акций обошелся в шесть миллионов франков - чуть больше двух миллионов рублей. Страховая компания и трастовый фонд стоили намного дешевле.

Большой удачей было то, что удалось переманить своего старого университетского товарища - Мишеля Ганье. Вместе с ним пришли еще несколько специалистов. Друг уже три года работал в голландском отделении банкирского дома Ротшильдов и был рад возможности вернуться на родину. Но пришлось клятвенно за него поручиться перед шефом - его кандидатура, почему-то, особого энтузиазма не вызвала...

– Пригласите Ганье, - попросил Исайя.
– И заварите кофе.

После промозглого утра захотелось взбодриться горячим напитком.

– Bonjour, chef, - поприветствовал его Мишель, войдя в кабинет.

Исайя слегка поморщился - старая дружба не предполагала формальных отношений, и он неоднократно пытался внушить это своему новому подчиненному. Но Ганье твердо продолжал соблюдать дистанцию.

– У нас все готово?

– Небольшие проблемы с трастом, но в целом - мы готовы.

Первый фонд коллективных инвестиций был создан в Бельгии в 1822 году, но особого распространения затея еще не получила. Хотя, обороты уже набирала. Паевый фонд, выкупленный торговым домом, включал в себя всего триста членов с общим капиталом в двести двадцать тысяч франком.

И если дела страховой компании и Bank du Mond пошли в гору, сразу же, как стало известно об участии в сделке концерна Черникова, то фонд прозябал по-прежнему. Исайя надеялся - и небезосновательно - что скоро все поменяется в лучшую сторону.

– Последняя сводная цифра на сегодня?

– Почти сто двадцать миллионов франков.

Предстояла грандиозная биржевая игра. Если совместная атака Рокфеллера и Нобеля сорвется, потери будут значительными. Прибыль, в случае успеха, выглядела очень привлекательно, но инсайдерская информация еще никогда не давала стопроцентной гарантии выигрыша.