– Тогда - действуй!
– отдал короткую команду Денис.

Не успела дверь кабинета закрыться за Исайей, как в нее просунулась взъерошенная голова Федька. Сделав страшные глаза, он шепотом предупредил:

– Юлия Васильевна приехали...Злые-е!

"Надо было домой с вокзала заскочить - промелькнула запоздалая мысль.
– Теперь получай на пироги".

На пороге, бросив подозрительный взгляд на крутившуюся в приемной Марию, показалась Юлька: раскрасневшаяся то ли от быстрой ходьбы, то ли от переполнявших ее чувств. Лучшая защита - это нападение. Поэтому Денис молча прижал ее к себе, не дав вымолвить и слова, уткнулся в густые локоны волос и со всей нежностью, на какую только был способен, прошептал:

– Я так по тебе соскучился...

– Поэтому, сразу же поехал на работу?
– язвительно ответила девушка, сделав безуспешную попытку освободиться.

– Хотел заскочить на пять минут, узнать как дела, - оправдывался он.
– Но срочно пригласил на переговоры Нобель, пришлось задержаться.

Денис нежно погладил по щеке любимую, откидывая прядку волос. Осторожно прикоснулся к приоткрытым, ждущим губам и задохнулся от крепко обхвативших его рук. Долгий, страстный поцелуй прервался, лишь когда закончился воздух в легких.

– Мог, хотя бы, позвонить, - едва отдышавшись, упрекнула Юлия.
– Ты, правда, соскучился?

– Очень!
– честно признался Денис.
– Места себе не находил.

Девушка привычно зацепилась острыми коготками за мочку уха.

– Дядя проездом в столице. Очень хотел тебя видеть. Так что, собирайся - экипаж ждет у подъезда.

Уточнений он не дождался и пришлось безропотно подчиниться, не задавая лишних вопросов. По дороге выяснилось: Павел Михайлович заказал отдельный кабинет в "Астории".

– Что за новенькая девушка - там, в приемной?
– безмятежным голоском промурлыкала Юлька, прижавшись к Денису на тесном сиденье наемной кареты.
– Раньше я ее не видела.

– Какая девушка?

Денис артистично изобразил невинное удивление и прижал ладонь девушки к своей щеке. Слегка пощекотав ее двухдневной щетиной, он посмотрел на любимую кристально честным взглядом.

– Ты знаешь прекрасно, о ком я говорю!
– Маленький кулачок девушки прошелся по ребрам.
– Чтобы завтра же избавился от нее!

Все правильно. С точки зрения жен и невест, подчиненные слабого пола должны быть старыми, толстыми и ходить в собственноручно связанных кофтах. Роговые очки с дужкой, перевязанной бечевкой, приветствуются особо.

– Я не могу просто так выбросить Марию на улицу, - со вздохом ответил Денис.
– У нее матушка больна - она одна за ней ухаживает. И работник очень хороший.

– Значит, переведешь ее к дядюшке!
– отрезала Юлька.
– Павел Михайлович открывает в столице отделение Харьковского банка и от грамотного специалиста не откажется.

Приговор был окончательным и обжалованию не подлежал. Кадровые проблемы собственного мужа во внимание приняты не были.

Оставшаяся часть дороги прошла в безмолвных ласках соскучившихся влюбленных...

В отдельном кабинете престижной столичной ресторации их уже ожидал московский родственник.

– Возмужал ты, Денис Иванович, изрядно.
– Павел Михайлович крепко обнял молодого человека и похлопал его по спине.
– Земля слухами полнится: дошло до меня, что ты нефтяным магнатом в одночасье сделался?

– Нужда заставляет, - тяжело вздохнув, с показным расстройством ответил Денис.
– Юльке шубку надобно новую к зиме справить: прежняя износилась совсем.

Рябушинский добродушно рассмеялся и попросил официанта, сноровисто расставляющего на столе блюда с холодной закуской:

– Принеси нам сразу горячее.

Он повернулся к молодым людям и сокрушенно развел руками:

– Вы уж, простите старика - на вечерний литерный тороплюсь.

– Неужели нельзя было погостить денек-другой? Когда еще в столицу выберешься?

Девушка ловко подцепила вилкой изворотливую креветку и вопросительно посмотрела на дядю.

– В следующем месяце вновь приеду - обнадежил ее Рябушинский .

Он отложил в сторону вилку, так и не притронувшись ни к одному блюду, и повернулся к Денису.

– Разговор у меня есть к тебе серьезный.

– Слушаю внимательно, - коротко ответил молодой человек.

Купец достал небольшую табакерку, захватил щепоть душистой травы и заложил в ноздрю. Громко и смачно прочихавшись, продолжил: