– Какой Сашка?
– не понял Шарипов.

– Был такой человек, - ответила Зина.

– Хорошо, - сказал Шарипов.

Молча он наблюдал за тем, как Зина взяла носовой платок, сложила его в несколько раз и стала ножницами вырезать на нем узоры, как это иные делают на бумажных салфетках.

– Этот человек целился ему в голову или случайно попал?

– Целился, - ответил Шарипов.
– Их там обучают стрелять по звуку.

– А ты бы стал стрелять в людей, если бы было так безвыходно, что решил покончить с собой?

– Не знаю, - ответил Шарипов.
– Могло случиться и так, что стрелял бы.

– Лучше все-таки не стрелять.

Она разложила на столе платок так, что сквозь прорезанные ею отверстия проглядывала темно-синяя скатерть.

– Больше никого не нашли?
– спросила Зина.

– Нет. Пока не нашли.

Эта смерть сделала его таким подозрительным, каким он еще никогда не был. Он становился подозрительным, как Степан Кириллович. И боялся этого в самом себе.

Когда он проходил по вестибюлю гостиницы после обыска номера, он услышал, как человек, сидевший за столиком в ожидании, пока ему оформят документы, сказал своей собеседнице, молодой, нарядной женщине: "Ну и денек же сегодня. Кто умер, пожалеет".

Он резко повернулся и потребовал у этих людей документы. С каким негодованием предъявили они ему свои паспорта. Нет, они ничего не знали о событиях, которые здесь произошли. Это было случайное совпадение. Как говорили в таких случаях юристы: "Ошибочное умозаключение о причинной связи явлений на основании их совпадения во времени".

– Остались какие-нибудь чертежи или записи?
– спросил Шарипов. Новой конструкции пистолета? Которой Вася занимался?.. Перед этим?

– Нет, - сказала Зина.
– Ничего не осталось. А если бы осталось, я бы не дала. Хватит пистолетов. Старых конструкций.

– Это не так, - строго сказал Шарипов.
– Оружие нужно. Нам. Самое лучшее.

– А они сделают еще лучше, - глухо ответила Зина.
– То они, то вы. А пока убивают.

– Пистолет не игрушка, - сказал Шарипов.
– Пистолет - это средство в борьбе. Вася понимал, что это средство в борьбе. Хоть относился к нему, как к игрушке.

– Игрушка, - повторила Зина.
– Но почему ему так разнесло голову?..

– Так всегда бывает, - сказал Шарипов.

Медицинский эксперт Суматров долго распространялся о том, что в соответствии с законом Паскаля, который говорит, что в жидкости давление расходится с одинаковой силой во все стороны и пропорционально площади, удар пули в жидкость равносилен взрыву внутри нее. Поэтому если выстрелить в наполненный жидкостью сосуд, или в арбуз, или яблоко, они разлетятся на куски. А при попадании в мозг разрывается черепная коробка. Раньше это явление объясняли гидравлическим давлением, возникающим при ударе пули в жидкость, но известный немецкий баллистик Кранц доказал экспериментально, что пуля придает частицам тела, в которое попала, значительную кинетическую энергию. Эти частицы становятся сами как бы маленькими пулями и, в свою очередь, передают энергию соседним частицам...

– Так всегда бывает, если пуля попадает в мозг, - повторил Шарипов.

Зина молчала. По лицу ее прошла странная судорога - такая, словно щеки сдавили ладонями и оттянули книзу, к подбородку.

– Врач приходил?
– спросил Шарипов.

– Приходил. Другого не надо присылать, потому что и другой, так же как этот, признает меня нормальной. Только напишет в справке, что я пережила тяжелое потрясение. Так ты это и без него знаешь. Послушай, Шарипов, - сказала она с неожиданной силой, - почему так получается? Почему, как только убили вашего товарища, вы все стараетесь посадить в сумасшедший дом его жену? Чтоб не возиться с ней? Так со мной не нужно возиться. Дайте мне только немного прийти в себя.

– Зачем ты выдумываешь такую чепуху?
– сурово сказал Шарипов. Прежде он обычно избегал говорить ей "ты".
– Никто не собирается от тебя избавляться. И если тебе в голову приходят такие мысли, то это в самом деле мысли нездоровые и страшные. Тебе нельзя быть одной. Если хочешь, давай я пока здесь поселюсь. А потом, когда женюсь, будем жить вместе. И, предупреждая ее возражения, продолжал: - А если это не годится, давай придумаем что-нибудь другое. Может быть, пойдешь работать в больницу, чтобы быть как-то с людьми.

– Ты никогда не замечал, что у меня дрожат руки?
– спросила Зина.

– Нет, не замечал, - ответил Шарипов резко.

– А они дрожат. Ты бы хотел, чтобы тебе сделала укол медсестра с дрожащими руками?

– Значит, нужно пойти санитаркой, - сказал Шарипов.

– Я уже была санитаркой, - улыбнулась Зина.
– Я уже два раза была санитаркой. Выходит, что придется пойти в третий. И вот потому-то не нравится мне твоя Ольга. А может быть, я ей и завидую... Завидую, что если бы в тебя выстрелил человек, который умеет точно попадать по звуку, то она бы в санитарки не пошла.

Г л а в а с о р о к п я т а я, в которой друзья едят

форель и справляют поминки по Ведину

Передавал нам Абу Бекр Мухаммед

ибн Исхак, со слов Яхьи ибн Али ибн

Рифаа, известного в обоих Ираках

своей правдивостью, ссылавшегося на

Абу Али аль-Хасана ибн

Касима-египтянина, который ссылался

на Мухаммеда, сына Закирии

аль-Алляни, говорившего со слов своих

наставников, а последний из них

опирался на Саида ибн аль-Муссаяба и