– Хорошо, - ответил Володя.
– Мы с ним часто встречались... в одном доме.

– И вам нравится этот дом?
– странно усмехнулся мулло.

– Нравится. Очень нравится, - повторил Володя, ожидая дальнейших расспросов, но мулло помолчал, а затем сказал неожиданно, тихо и медленно:

– Я хочу сделать вам один подарок. Я хочу, чтобы ценный предмет, полученный мною во зло, вы обратили в добро.

Он встал, вышел в переднюю комнату и вскоре вернулся оттуда с чем-то свернутым в трубку. Предчувствуя что-то особенно неожиданное и важное, Володя развернул пергамент и увидел перед собой лист куфического корана первого века хиджры. Он знал, что экземпляры такого корана насчитываются единицами во всем мире. Впервые в жизни он держал в руках этот большой лист пергамента с типичным старинным куфическим шрифтом. Наклон верхушек букв направо говорил о глубокой древности пергамента, о том, что он относится примерно к концу восьмого века, а в крайнем случае к началу девятого.

– Воистину, в ваших руках снова сверкает бесценное сокровище, по-арабски сказал Володя.
– Я не вправе принять такой подарок... Но был бы очень вам признателен, если бы вы поведали мне о его происхождении.

– Именно за этим я вас и пригласил, - странно усмехнулся мулло. Этот пергамент не подделка. Это подлинник. И принадлежал он прежде Британскому музею.

– Вот уж действительно "и книги имеют свою судьбу"!
– воскликнул огорошенный Володя.
– Каким же образом попал этот лист из Англии в Таджикистан?

– Не удивляйтесь, - сказал мулло Махмуд.
– Я сам его привез. Я не таджик. Я англичанин. Я сотрудник английской разведки. Я хочу, чтобы вы это знали.

Володя молчал. Он сидел на полу против мулло Махмуда, красный, потный, с выпученными глазами.

– Я ничего не понимаю, - сказал он наконец.
– Вы не шутите?
– Он надул щеки и поправил очки.

– Этим не шутят.

– И вы думаете, - сказал Володя по-русски, - что я буду молчать?.. Что я об этом никому не скажу?
– все более волнуясь, перешел он на таджикский.
– И поэтому подарили мне монету, а теперь лист куфического корана?..

– Нет. Я знаю, что ваша служба не позволит вам молчать.

– При чем здесь служба? И почему вообще вы сказали об этом мне? Вам нужно в милицию...

– И без милиции будет сделано все, что нужно. Сюда недаром приехал ваш коллега Шарипов.

– Вы ошиблись, - сказал Володя.
– Я не работаю в разведке. И Шарипов, сколько мне известно, тоже. Он просто военный. Но должен вам сказать, что никогда не видел в лицо живого шпиона. И представлял себе их совсем другими. И мне очень жалко, что им оказались вы.

– Я не худший из них, - усмехнулся мулло Махмуд.

– Это неважно, - ответил Володя.

– Да, вы правы, это теперь не важно. Но этот лист корана вы все-таки возьмите себе. На память.

– Нет, - сказал Володя.
– Мне это будет неприятно.

– Воля ваша... Что ж, в таком случае пойдем вместе к Шарипову? Или я подожду, пока вы его приведете сюда?

– Да, пойдем вместе, - сказал Володя, вставая с пола.

Г л а в а с о р о к с е д ь м а я, о поисках места, где

нет небес над головой

Те, кто умеет читать, сами

заметят, что наиболее крупные

недостатки этой книги нельзя ставить

в вину ее автору, те же, кто не умеет

читать, вообще ничего не заметят.

С к а р р о н

Многоцветные горы, смятые тектоническими движениями в причудливые складки, высились со всех сторон. Кое-где вверх по склонам карабкались корявая арча и кусты жимолости.

Дорога вилась в каменном ущелье, поднимаясь все выше и выше. Время от времени звонкое цоканье подков о камни сменялось глухим звуком. Конь попадал ногой на панцирь черепахи, которых тут, в ущелье, было очень много.

"Странно, - думал Шарипов, - но если вдуматься, то окажется, что на этой узкой и глубокой дороге, выбитой ногами поколений коней и ишаков, дороге, предназначенной лишь для верховых и пешеходов, - она была такой уже тысячелетия назад и останется такой же еще не один десяток лет странно, но на этой дороге в эти дни сошлись прошлое, настоящее и будущее. Это по ней ехал к кишлаку Митта Неслюдов, для которого малоизвестный эпизод из жизни не слишком известного широкой публике героя средневекового Востока Бабека представлял самый горячий и самый глубокий жизненный интерес; я, Шарипов, который должен найти человека, передавшего за границу сигналы, крывшие страшную угрозу для жизни людей; и Ноздрин, который в поисках насекомых искал решение проблем теории поведения, проблем, связанных с жизнью, с радостями и огорчениями будущих поколений.

...Но если бы это было нужно, и Неслюдов и Ноздрин уступили бы мне дорогу. Потому что они, как и все остальные люди на земле, обеими ногами стоят в настоящем. В нем их жизнь, для него они думают над прошлым и трудятся над будущим..."

Но над будущим трудился и Ведин, весь перешедший в прошлое. Это он нащупал, что именно в кишлаке при лепрозории мог получить коня человек в афганском халате. И вот владелец коня был найден. Бек-Назар. Бригадир. Человек, у которого при обыске в старом ковровом худжине нашли почти миллион рублей.