Рат продолжжала молчать глядя на него широко раскрытыми глазами. Наконец она сжала губы и медленно отвернулась, прислонилась к стене дома и зашлась в рыданиях.

– Черт...
– буркнул Янг. Он ничего не понимал. но встал, подошел к девушке, обнял ее и тихим голосом сказал:

– Не плачь. Никуда я не денусь.

***

С момента, когда капитан Янг попал в избушку Рат, минуло три недели. За это недолгое время он успел привыкнуть к новому окружению. Познакомился со всеми друзьями девушки. Особенно понравился ему Дарто, который, как оказалось, был необыкновенно симпатичным оленем. Мысль о возвращении в город вызывала у Артура все большее отвращение. Несомненно, больше всего на это влияла сама Рат, красота которой, девичий задор и, прежде всего, безграничная любовь к Янгу, настолько обескураживали и обезоруживали, что он сам не заметил, когда стал считать Лес своим вторым домом. Рат трактовала такое положение вещей как нечто само собой разумеющееся, ей и в голову не приходило спрашивать Янга о планах на будущее. По утрам она вообще убегала из дома, оставляла спящего капитана и исчезала в Лесу, где, как она говорила, у нее было много важных дел. Артур не вникал в суть этих дел и не просился с ней. Ему достаточно было знать, что девушка вернется через несколько часов, принесет свежие молоко и овощи. Обычно он поджидал ее сидя у дома в тени старого дуба, стараясь отгадать с какой стороны она прибежит сегодня. Постепенно он понял, что со все большим нетерпением ожидает ее возвращений. Однако, где-то в подсознании жило убеждение, что вся эта идиллия сон, который однажды придется прервать, чтобы вернуться к привычной жизни в городе. Рат, должно быть, была в курсе его сомнений, потому что однажды ночью, когда, после дня хождений по Лесу они улеглись на мягкие звериные шкуры, она не разрешила себя обнять и отодвинувшись молча смотрела в темноту.

– Почему ты хочешь туда вернуться?
– спросила она.

Янг, который как раз задумался о Городе, не нашел сил увернуться от ответа или солгать.

– Я должен, - тихо ответил он.

– Расскажи мне про свой мир. Какой он?

Капитан сглотнул слюну. Что он мог ей сказать? Все городские проблемы были настолько далеки и абстрактны, что объяснять их девушке казалось бессмысленно.

– Расскажи, - нетерпеливо повторила она.

– Ну, хорошо, - вздохнул он, - расскажу. Значит так. Через много времени после того как ты покинула этот мир, на Земле возникли государства. В них жили люди которые познали многое. Они могли изменять бег рек, осушать болота, заливать водой пустыни, научились строить большие машины, которые работали вместо них и возили их по земле, воде и воздуху...

– Такие как эта вонючая железяка, которая упала в Лес?

– Да, именно такие.

– Мне это не нравится, - скривилась Рат.
– Она воняла. Я тоже умею осушать болота и вызывать дожди, но для этого мне не нужно никакой гадости...

– Я знаю, - согласился Артур.
– Ты можешь многое, но когда ты ушла, люди забыли, как это делается. Они не справлялись без машин. Время шло, и они все больше привыкали к этим... этой... гадости. Но благодаря ей они становились могущественнее. Чем больше проходило времени, тем больше они умели. И думали, что так будет всегда, всегда будет течь время, а они будут познавать все больше и больше. Они придумали науку, которую назвали физикой. Благодаря ей, они узнали многое, но не знали одного. Не знали, что течение времени, как течение воды, иногда оно бежит ровным потоком, а иногда в нем возникают вихри, которые могут уносить назад и перемешивать. Так и случилось. Никто из людей этого не предвидел, потому что все привыкли к ровному плавному течению. Но однады мир попал в такой вихрь, которые перевернул все вверх ногами. В некоорых местах время вернулось на тысячи лет, в других на несколько веков. И когда вихрь закончился, на земле все смешалось. В одних местах жили абсолютно дикие люди, в других уже были государства, но еще очень примитивные.

– И я тоже, да? И Лес? Мы тоже существуем, потому что нас принес этот Вихрь?

– Да, - ответиил капитан, удивившись, что девушка так легко воспринимает все сказанное.
– Да, Рат. Если бы Вихрь не вызвал тебя из далекого проошлого, мы бы не встретились...

– Я знаю, знаю...
– сказала она будто самой себе.
– Когда я жила в первый раз, я искала тебя, но найти не могла, потому что тебя еще не было... А когда я начала жить второй раз, то подумала про тебя и сразу поняла, что ты есть.

– Но, Рат, - удивился Янг, - это невозможно. Ты не можешь помнить свою первую жизнь...

– Могу. Я же говорю, что помню. Знаешь, я могу многое из того, что люди потом забыли... Да, я помню, мне было очень грустно...

Янг недоверчиво покачал головой.

– Ладно, не спорь. Если я сказала, помню, значит, помню и все. Лучше расскажи, когда жил ты. Сколько прошло времени прежде чем пришел Вихрь и вызвал тебя?

– Видишь ли, в тот момент когда он появился, я был в самом центре. Там, где время просто остановилось. И когда Вихрь прошел, я был такой же, как раньше. И весь мой Город. Он не изменился и остается прежним. Но рядом с нами время отодвинулось на целые тысячелетия.

– Ты уверен, - в глазах Рат появились насмешливые огоньки.

– Ну, да, я же знаю...

– А откуда ты знаешь? Другие же думают точно так же. Например эти дикари... Они не понимают откуда появился твой Город. Не было его, и вдруг, хоп! Есть! Может они думают, что время прыгнуло вперед, а они живут так, как жили.

От удивления Артур открыл рот. Действительно! Девушка права. Никому это и в голову не приходило, но ведь действительно, могло быть и так. От размышлений его отвлек голос Рат.

– Но ты еще не сказал мне, зачем тебе туда возвращаться.

Вот именно, зачем? Янг и сам не знал, откуда в нем появилось это беспокойство вынуждающее оставить идиллию и вернуться в город. Он задумывался об этом неоднократно и всегда где-то внутри отзывался один и тот же требовательный голос: "Должен!". Но почему? На этот вопрос требовательный голос ответа не давал. Не раз капитан пробовал разобраться в своем подсознании, но так и не смог найти источника этого чувства. Нет, наверняка это не был голос дружбы, лояльности или других чувств, которые когда-то связывали его с Городом. Теперь его настоящими друзьями стали жители Леса, образы людей, с которыми судьба связала его когда-то (века назад?) в том мире, будто побледнели, выцвели, стали призрачными все более теряющимися на фоне светлого тумана, каждое утро поднимавшегося над лесными полянами.

– Не знаю, Рат, - ответил он.
– Просто... я чувствую это.

Девушка понимающе кивнула. Было видно, что она принимает объяснение Артура и хотя перспектива расставания наполняет ее грустью, она склонна уважать его решение следующее из каких-то таинственных, но, наверняка, важных предпосылок. Кажется объяснение типа "чувствую" стоило для нее столько же, если не больше, как любые рациональные аргументы.

– Но потом ты вернешься, правда?
– спросила она таким тоном, будто считала это само собой разумеющимся.