– Мандови! – таксист отпустил руль и обеими руками изобразил течение. – Большая река.

Обвешанные цветными гирляндами речные трамвайчики с грохочущей музыкой катали туристов, на одном из них Болт даже успел разглядеть сколоченную из бамбука сцену, гитариста на стуле и маленькую девочку в красивом сари, кружащуюся в каком-то национальном танце. У берега был пришвартован белоснежный, похожий на «Буран», корабль, на самой верхней палубе красным светом горели буквы «Сasino».

Такси съехало с моста, водитель высунул руку в окно и пальцем показал на город:

– Панджим, столица. У меня там друг живет, женился недавно, редко стали видеться, далеко очень. А мне в деревне у нас нравится, пусть лучше он в гости приезжает, – таксист разговаривал сам с собой, он даже не обращал внимания на Болта, ему просто хотелось поговорить. – Хочешь, музыку поставлю?

Болт не ответил, таксист это воспринял как согласие и засунул кассету в магнитолу – «ай-най-най-ача-ача-ай-най-най» – кассета была заезжена до дыр, но и это нисколько не смущало индуса. Сергей посмотрел на него, понял, что тот в нирване, и вновь уставился в открытое окно.

Дорога поднималась на высокие холмы и спускалась с них серпантином, иногда становилась шире, а потом сужалась еще больше. Мимо проносились подсвеченные цветные билборды, белые церкви с пластиковыми крестами, желтые телефонные будки. Грузовики слепили Болта и никак не тревожили таксиста, тот определенно был где-то далеко от своего руля, но и Серегу это тоже никак не тревожило – он был еще дальше.

Кавелоссим формально начинается у церкви Санта Круз, но фактически – с аптеки «D`Mello». Самый ходовой товар в ней – сим-карты для мобильных телефонов, еще там есть текила, сигары и куклы Барби, наряженные на индийский манер. Метров через двести дорога резко уходит вправо – ресторан «Jazz Inn», ювелирный «St`Andrew» и длинный ряд кашмирских лавочек со всяким барахлом, на которое ежедневно тратятся тысячи долларов. Трехэтажное здание магазина «Saga» на их фоне смотрится как «Титаник» среди барж, к стандартному сувенирному ассортименту из резных тарелок и сандаловых слонов в нем добавлены кроссовки «Adidas», футболки «Benetton» и иллюстрированная «Kama Sutra».

По улице нескончаемым потоком бродят туристы: русские – с красными лицами и набитыми в большие пластиковые пакеты подарками; английские – с каменными лицами и подарками, набитыми в маленькие карманы; индийские – с открытыми ртами и цифровыми камерами. К одиннадцати все расходятся по отелям, и жизнь медленно затихает: магазины гасят свои рекламы, официанты в ресторанах собирают со столов грязную посуду, таксисты в белых брюках и рубашках громко зевают, ожидая последних клиентов. Единственным местом, где можно провести еще пару часов, остается маленький, как спальня в хрущевке, клуб «Liquid Lounge».

Болт увидел у его входа Жеку, пританцовывающего с кружкой пива в руках перед какой-то иностранной барышней. Та брезгливо смотрела не то на пиво, опасаясь, что оно окажется на ее сарафане, не то на надоедливого русского, не зная, куда от него спрятаться.

Юра и Махиндра сидели за деревянными столиками и громко хохотали. Серега догадался, что речь сейчас шла о падающих скутерах и мотоциклах на стоянке перед «Кабаной» – Юра красочно показывал, как Болт вцепился в «энфилд» и не хотел его отпускать, Махиндра все время утвердительно кивала, а собравшиеся вокруг них девочки-гиды все как одна схватились за животы и судорожно ими потрясывали.

Наташа, так и не оценив по достоинству розы от Жеки, стояла чуть поодаль и обнималась с черным парнем. По всей видимости, у него все получалось так, как он даже и предположить не мог, единственной его задачей было довести еле стоящую на ногах девушку хотя бы до своего мотоцикла и потом не потерять ее по дороге.

– Отель «Олд Анкор», – за неделю Болт выучил единственный адрес и теперь махнул вперед рукой, показывая таксисту, куда ехать.

У желтой телефонной будки он попросил приостановиться, чтобы позвонить Динку.

– Алло, это я, Болт, – Сергей даже не дал другу возможности поздороваться. – Со мной столько всего случилось за последнее время. Но это неважно, я тебе сейчас про гоанский синдром расскажу. Так вот, если Гоа рассматривать как пато… – он споткнулся на сложном слове.

– Патогенез, – напомнил Динк.

– Точно, он самый. Вся совокупность симптомов патогенеза – это исключительно личный экспириенс.

– Серег, с тобой все в порядке?

– Гоанский синдром, – Болт не останавливался, – это совокупность тех ощущений, которые получаешь за все время пребывания в Гоа…

– Тебя чем там накормили? – Динк с трудом верил в то, что слышит.

– Ничем, я просто серьезно задумался на эту тему. А знаешь почему?

– Марку съел? – предположил Динк.

– Да пошел ты… Со мной что-то происходит, но я не могу понять, что именно. Совсем другие ощущения, восприятие. Это не я сказал, но чувствую я это – сам.

– Может, ты там влюбился?

Сергей повесил трубку, представил недоуменное лицо Динка и улыбнулся.

Сбор чемодана занял пять минут, за прошедшую неделю Сергей из него вытащил только шорты и зубную щетку, остальные вещи так и оставались лежать нетронутыми, а постиранные и выглаженные майки с голубыми дельфинами аккуратно висели на спинке кресла.