– Как все быстро получилось… – он достал из кармана телефон и набрал Пепе. – Алло, брат, день добрый. Товар у меня, качество отменное… Сам проверил… Все хорошо, никаких сложностей… Где встретимся?… Давай у меня… А почему в Калангуте?… Хорошо, буду в семь.

На старинном ковре красным пятном разлилось вино, Арун смотрел на него долго, размышлял о Стейси и в конце концов пришел к выводу, что все англичане – твари, которые не способны уважать людей и уж тем более их традиции. Все эти сэры, пэры и чопорные старухи, пьющие чай с молоком, – лишь показуха, никто из них даже не помнит, благодаря кому они узнали про чай, не говоря уже о том, что ковер, залитый вином, вычистить не удастся.

Стейси… Аруну казалось, что он, встречаясь с ней, как-то выделялся в компании своих друзей. Стейси казалось, что, встречаясь с индусом, она выделяется в компании своих. На самом же деле они редко вдвоем выходили из кондиционированной спальни, на жаре у Стейси начиналась одышка, она вся покрывалась потом и от этого была похожа на зажаренного поросенка.

Арун включил телевизор. По Fashion TV, другие каналы он не смотрел, показывали московский клуб «First». Приглядевшись к лицам, он понял, откуда такое название – все действительно «номер один». Красивые русские модели перед камерами демонстративно пили мартини, но это только перед камерами. Затем этих же моделей показывали на подиумах и в раздевалках, они всегда были веселыми и неустанно повторяли, как любят FTV.

Арун часто ездил на Морджим, сам пляж ему не нравился, но он постоянно встречал там тех, кого видел по телевизору. Русские действительно были красивыми и модными, у них было много денег и они любили отдыхать. В следующей жизни, думал Арун, нужно обязательно родиться в России, тогда он получит все, чего ему не хватает в этой.

Хотелось ему многого – сделать лучший клуб, видеть там лучших людей, быть среди них и чувствовать себя лучшим – кокаин внушал ему это каждый раз, когда через свернутую купюру пылью оседал в покрасневших ноздрях. Иллюзия успеха и самодостаточности стала его навязчивой идеей. Ее надо постоянно поддерживать, и Арун старался, как мог, редко проверяя, сколько денег остается на счету после очередной вечеринки. Он вспомнил о Райане. Тяжело представить его скрученным полицейскими. Наверняка все будет хорошо – если не откупится сам, то за него это сделают друзья. Райан рассказывал о своих связях в правительстве, и в тот момент казалось, что все было именно так. А ворвавшиеся в клуб полицейские были, наверное, простыми исполнителями чьего-то заказа. Кто же такая эта Виджайя?

Арун нащупал в кармане подарок Райана, запаянные в пластиковом пакете двадцать граммов. Все-таки, несмотря на сложности, все прошло хорошо – Арун дома, с товаром, и вечером будет с деньгами. Ни клуб, ни гостиница, вместе взятые, не могли принести ему столько денег и так быстро. Надо закончить это дело, а дальше будет видно, какому бизнесу стоит уделить большее внимание. Осталось только доехать до Калангута.

Три пляжа растянулись один за другим с юга на север сразу за фортом Агуада. На нескольких километрах желтый песок у воды заставлен шеками и «солнечными кроватями» под красными зонтиками с логотипом «Kingfisher». В туристический сезон Кандолим, Калангут и Бага – самая заполненная часть Гоа. Дешевые гостиницы и неострая еда привлекают скупых европейцев, а машины со всей Индии привозят в отпуск большие индийские семейства, напоминающие англичанам, что период колонизации давно закончился. Местная молодежь не стесняется показывать, кто в их доме хозяин, но в связи с природной трусостью все же пасует перед наглыми татуированными фанатами «Арсенала» с покрасневшими от жары и пива глазами.

Когда солнце прячется за горизонтом, вся пестрая толпа с пляжей перебирается на залитые неоновым светом улицы и бесцельно шатается мимо сотен магазинов и ресторанов с единственной целью – потратить деньги.

Арун приехал на полчаса раньше, быстро нашел затерявшийся в дюнах шек и сел, повернувшись лицом к потемневшему в сумерках океану. Солнце уже село, окрасив позолотой облака и красным цветом небо. Комары один за другим атаковали ноги, оставляя после себя чешущиеся от укусов волдыри.

Официант принес меню и зажег свечу в глиняном подсвечнике – маленькое пламя уютно осветило стол, по всему берегу зажглись еще тысячи таких же, казалось, что небо уронило все свои звезды на песок, а там, где ровная черта горизонта отделяет его от океана, огни сухогрузов, стоящих на приколе, создавали иллюзию противоположного берега.

– Привет-привет! – Линда появилась очень неожиданно, села на пластмассовый стул и закинула ногу за ногу.

– Что ты здесь делаешь? – Арун был немало удивлен ее внезапному появлению.

– Проходила мимо, решила с тобой встретиться.

– Не лучшее время, у меня уже назначена встреча.

– Я знаю, именно поэтому я и проходила здесь мимо, – она вытащила из-под ног спортивную сумку и поставила ее на стол.

– Что это?

– Я думаю, деньги. Пепе сказал, что ты ему должен дать взамен два кило.

– А почему он послал тебя и сам не пришел?

– Он испугался.

– Что? – Арун нервно заерзал на стуле. – Он сначала сам назначил здесь встречу, а потом еще и тебя послал. Что происходит?

– А ты включал сегодня телевизор? – Линда достала из пачки тонкую сигарету, прикурила, глубоко затянулась и выпустила облако дыма в сторону Аруна. – По всем новостным каналам рассказывают, как сегодня ночью в Бомбее схватили кокаинового барона Райана Крайста. Пепе показалось, что это твой знакомый.

– А при чем тут я?

– По телевизору еще сказали, что сбежал преступник с крупной партией товара и деньгами. И что он, по предварительным данным, направился в Гоа.

– Бред полнейший.