Генри Анжу, или Генрих Плантагенет, — как он предпочитал, чтобы его называли, был бит дважды в крупных сражениях, но тогда он был еще юнцом, а теперь возмужал и признан своими вассалами как герцог Нормандский и Аквитанский, граф Анжу, Мейн и прочее.

Он добился и санкций Святого престола в Риме на право сжечь живьем Роберта де Ленгли с его соратниками как неисправимых еретиков.

Вспомнив об этом, Джоселин вздрогнула, ощутив могильный холод.

— Разреши мне согреть тебя, — ласково попросил Роберт.

Его сильные руки коснулись ее тела, но дрожь не отпускала Джоселин.

— Я, конечно, знаю способ, как сделать теплой самую заледеневшую спальню, но, к сожалению, мои кони уже оседланы…

— А вы бы не могли задержаться хотя бы на несколько минут или отложить поездку совсем? Мы еще не переговорили о рождественских подарках.

Он запустил пальцы в ее густые волосы и, будучи не в силах противостоять искушению, прилег с ней рядом.

— Ты чертовски соблазнительная ведьма! Наверное, самая красивая из всех тех, кто скачет на помеле по ночам за окнами замка и совращает моих рыцарей.

— Давайте вернемся к разговору о рождественских подарках, муж мой!

— О чьих? О твоих или моих?

— О лорд мой, мой супруг и хозяин! Не будет ли правильнее сделать нам двоим один общий подарок?

Роберт молча улыбался, глядя на ее возбужденное, раскрасневшееся лицо.

— Милорд, не прикажете ли повернуть назад? Роберт, сгибаясь и оберегая лицо от напора вьюги, только по движению губ понял, что спрашивает у него Джеффри. Ветер был так силен, что не позволял даже выдохнуть уже набранный в легкие воздух. Тропы в лесу превратились в скользкие ледяные дорожки. Копыта коней разъезжались, и кони нелепо оседали на брюхо с испуганным ржанием, стряхивая с себя всадников.

— Распорядись, чтобы отряд остановился. Пусть каждый укроется где может. Эта чертовщина долго не продлится.

Джеффри с превеликими усилиями проскакал вдоль колонны, передавая команду милорда. Он сам пару раз едва не шлепнулся оземь на глазах у воинов. Все они промерзли до костей, несмотря на набросанное поверх доспехов тряпье.

«Осень и зима выдались суровыми, но, слава Богу, у меня есть домашний очаг и супруга, ожидающая меня в теплой постели, — подумал владетель Белавура. — О, если б Адам ожил и был вместе с нами! Он бы подрос еще на год, и можно было бы начать обучение малыша рыцарскому делу. И как бы он радовался подаркам к Рождеству!»

Роберту не всегда удавалось увидеться с сыном в этот праздник, но подарки мальчику от отца доставлялись непременно. Все игрушки, купленные им или захваченные в качестве добычи во вражеских замках, он похоронил в той же могиле, что и крохотный гробик сына.

Каждый день, каждый час, когда идет такая всеобщая война, отцы теряют своих сыновей и не очень-то об этом горюют. Почему же боль от этой потери по-прежнему терзает его сердце? Может быть, потому, что мать Адама — Маргарет — с того света мстит ему.

Чтобы избавиться от ее мрачных чар, ему, казалось бы, надо лишь возвратиться к домашнему очагу в Белавуре, заглянуть в глаза влюбленной в него жены, погладить ладонями ее нежное тело.

— Эй, парни! Давайте вернемся! И пусть эта проклятая вьюга будет дуть нам в спину.

Приказ милорда был встречен окоченевшими воинами с радостью, хотя бы теми, кто был поблизости и мог его услышать.

— Только полные дурни да бесы шатаются по лесам в такую погоду. А мы не те и не другие!

Его шутка была встречена хохотом.

Когда Роберт вывел Белизара из-под укрытия леса, то сразу ощутил на себе всю свирепость ночной бури.

«Скорее обратно в дом! Скорее к теплу, скорее к жене моей!»

Но Джоселин не вышла встречать кавалькаду возвратившихся всадников, как он того ожидал.

— Миледи еще в полдень уехала в Харкли проверять, как идет подготовка к Рождеству. Она обещала вернуться еще до сумерек… — доложила Роберту обеспокоенная служанка.

Роберт чертыхнулся в адрес Эдмунда Нервея, кастеляна, который не смог удержать его супругу от чересчур ревностного исполнения обязанностей хозяйки поместья. Но благородный рыцарь ни в чем не провинился. Он объяснил милорду, что не смог противиться настойчивости Джоселин.

— Леди отбыла сразу же после обеда и взяла с собой шесть человек охраны.

— И ты отпустил ее с такой малой свитой? — возмутился де Ленгли.

— Она отправилась всего лишь в Харкли, а это ведь совсем рядом. — Сэр Эдмунд с достоинством выдержал тяжелый взгляд хозяина. — Леса вокруг вполне безопасны, да и кроме того, с ней сэр Аймер. А он…

Не дослушав, Роберт тут же крикнул, чтобы седлали свежих коней, не очень веря, что поступает правильно.

Селение Харкли действительно находилось поблизости, и местность за последние месяцы была очищена от всяческого сброда, но все же он ощущал, как беспричинный страх одолевает в нем здравый смысл. Мороз крепчает, а тьма все сгущается. Неизвестно, что может случиться с женщиной, охраняемой всего шестью воинами, тем более, что у супруга ее врагов предостаточно.