Шрифт:
Итак, перед нами Помпей Магн — то есть Великий. Любимец легионов и народа, выдвиженец Суллы, победитель пиратов и Митридата, прекрасный фехтовальщик и смелый боец. Говорят, даже будучи раненым, он сумел спатой [65] отрубить руку своему противнику, а в другой раз, метнув издалека пилум, [66] убил начальника вражеской конницы. С войсками он управляться умеет, спору нет. И вот Помпей, стоявший во главе прекрасной армии, после походов на Востоке, после разгрома Митридата и побед на Кавказе распустил ветеранов по домам, пообещав им в награду землю, которой у Помпея не было, и явился к Риму в гордом одиночестве. Потому что так требовал закон, а Помпей Магн законы не нарушал. Но сенат отнесся к Помпею холодно — сенаторам уже давно мерещится, что победитель хочет захватить власть. Теперь Помпей не велик, а жалок. Теперь он сидит в своем загородном доме и дальше Марсова поля [67] не ходит, потому как домогается триумфа, [68] и за сакральную линию померия путь ему заказан.
65
Спата — меч всадника, клинок у спаты длиннее, чем у гладиуса — меча пехотинца.
66
Пилум — дротик.
67
Марсово поле находилось за чертой священного померия городской границы, то есть вне Города. Переступать померий полководцу, не сложившему с себя империй, и его войску было запрещено. Формально даже носить оружие в Риме было нельзя. Но это во времена поздней Республики не соблюдалось. Единственный запрет, который не нарушали, — это запрет приходить на заседание сената с оружием.
68
Триумф — торжественный въезд полководца в Город. Полководец мог получить триумф, пока не сложил с себя военную власть. Если он пересекал линию померия, то тем самым отказывался от военной власти, и триумф ему уже не могли назначить. Решение о том, чтобы даровать полководцу триумф, принимал сенат.
Сенат демонстративно не обращает внимания на все претензии Помпея. Пусть ждет дальше.
Есть еще Марк Красс Богатый, победитель Спартака. Но это особая тема.
Рассуждая о римских делах, Клодий налил в серебряную чашу вина и сделал большой глоток. Несколько мгновений он смотрел остановившимся взглядом на огонек, что дрожал в носике бронзового светильника.
Да, Зосим прав, весталок оскорблять не стоило. Из-за мальчишеской выходки теперь Клодия могут уничтожить. Хотя сами блюстители старины давным-давно уже не верят ни в каких богов, их благородный гнев — напускной и фальшивый. Это больше всего бесило Клодия.
Ладно, хватит размышлений. Клодий отставил чашу и хлопнул в ладоши — подал знак, что пора впустить истомившихся клиентов в атрий.
На церемонии патрон не просто выдает ассы каждому клиенту — он совершает утренний ритуал с тщанием, как и все ритуалы в своей жизни. Патрон одаривает без снисходительности или презрения, клиент принимает дар, не заискивая и не унижаясь. Ибо это всего лишь обмен благодеяниями: в свое время клиент отблагодарит патрона, окажет нужную услугу в нужное время, и все их взаимоотношения — это постоянный обмен дарами, а деньги — всего лишь самые удобные и самые любимые римлянами дары.
Последним получил свои двадцать пять ассов Потид. Ростовщик поблагодарил. Клодий кивнул в ответ, делая вид, что верит в нежные чувства Потида.
— Ты среди аргентариев теперь в большой силе, — заметил Клодий.
— О нет, мое состояние вовсе не велико, — сладеньким голоском проговорил Потид. Боялся, что от богатого клиента патрон потребует дорогой подарок — статую в атрий, или что-нибудь из серебра, огромное блюдо, к примеру.
— Да мне нет дела, каково твое состояние, — поморщился Клодий. — Я и сам человек не бедный. Если прошу в долг, то не меньше миллиона. Можешь мне дать миллион, Потид?
— Что ты, доминус, помилуй! Откуда у меня такие деньги? — Клиента прошиб холодный пот — ростовщик отлично знал, что Клодий долг ему не вернет.
— Ладно, оставь миллион себе, так и быть. Скажи-ка лучше другое: каковы долги Цезаря?
— Это тайна. Он многим должен.
— И все же?
— Говорят, велики, — потупил очи Потид. Потом оглянулся, приник к уху патрона и шепнул: — Разные ходят слухи, одни говорят — двадцать пять миллионов сестерциев, другие толкуют о ста миллионах. И будто бы из этих ста восемьсот талантов [69] — неотложные.
69
Талант — греческая денежная единица и единица веса. 1 талант равен 26,2 кг серебра или 60 минам; 1 мина равна 100 драхмам; 1 драхма равна 1 денарию и 4 сестерциям.
— То есть около двадцати миллионов. Многовато, клянусь Геркулесом.
— Да я про то же. Но Испания — богатая провинция.
— Ты сам ссужал Цезаря?
— А вот это тайна, — строго и даже укоризненно проговорил клиент. — И так о Цезаре слишком много болтают. К тому же всякие глупости. К примеру, кое-кто хочет потребовать, чтобы Цезарь заплатил долги до отъезда. — Потид усмехнулся одной половиной рта. Он-то сам требовать с Цезаря не будет ни асса. Но другие не так прозорливы. Могут Цезаря в Испанию не пустить.
— Что же ему делать?
— Хорошо бы найти человека, скажем даже, очень богатого человека, который мог бы за Цезаря поручиться.
— Красс?
— Ну, зачем же называть имена?!
Да, кроме Красса при таких долгах за Цезаря поручиться больше некому. Значит, Цезарь сделает Красса своим союзником. Это надо иметь в виду. Красс рядом с Цезарем — неприятно.
— Никак, ты чего-то боишься, Потид? Или кого-то?
— Богов боюсь. Боги завистливы. — Ростовщик вздохнул. — Увидят, что человек счастлив, нашлют беду; увидят, что город богат, и приведут под его стены завоевателя.
— Значит, ты боишься за Рим? — Клодий изобразил удивление.
— Боюсь, доминус.
— А за меня боишься?
— Конечно, доминус.
— Тогда передашь судьям «подарки». Всего около двух миллионов.
— У меня двух миллионов нет! — задушенно выкрикнул Потид.
— Деньги мои. Ты будешь всего лишь посредником.
— Два миллиона… Откуда? — изумился Потид.
— А вот это моя тайна. — Клодий улыбнулся.
Он был уверен, что Потид начнет немедленно расспрашивать про эти два миллиона, и слух тут же пойдет гулять по Риму. Это все, что ему сейчас нужно. Никаких двух миллионов он передавать не собирался.