Джеймисон связал Драммонду руки изоляционной лентой, следя за обстановкой на улице. Было ясно, что потрачено слишком много времени.

– Прокатимся, старина.

– Чего?

Джеймисон взял связку ключей из конторки, вытолкнул Драммонда из дома и повел его к гаражу. Там он открыл багажник «линкольна» Драммонда, затолкал его туда и связал лентой ноги, прислушиваясь к вою сирен на небольшом удалении.

Потом Джеймисон оторвал последний кусок ленты длиной около восьми дюймов.

– Это для твоего рта. Теперь дышать тебе придется через нос, старый козел.

Драммонд, похоже, запаниковал. Это случилось впервые после того, как Джеймисон ворвался в его логово.

– Я не могу делать это, Джеймисон. Я умру.

– Надеюсь.

Была почти полночь, когда они приехали в подземный гараж. Там стояла полная тишина. Джеймисон поставил машину на свободное место, отведенное для подразделения 213. Другое место, отведенное для этого же кооператива, было занято новым белым «БМВ». Он продвинул машину Драммонда вперед, оставив позади достаточно большое пространство, потом вышел из автомобиля, открыл багажник и приподнял Драммонда за плечи.

– Узнаешь это место, старина?

Тряская дорога поубавила Драммонду спеси. И когда он качал головой, то был похож на оцепеневшего болванчика.

Джеймисон был слишком утомлен, чтобы миндальничать с ним. Он испытывал душевные муки, а боль физическая стала слишком сильной, чтобы игнорировать ее. Он перевязал собственным носком рану на руке, нанесенную телохранителем Драммонда, и она перестала кровоточить, но голова кружилась все сильнее. Если все это помножить на бессонную ночь, на слишком сильное беспокойство о Мелиссе и слишком длительное время, проведенное на линии огня, он вполне мог считать себя мертвым. Быть мертвым сейчас вдруг показалось ему вполне приемлемым решением, как желанная перемена взятого однажды темпа жизни.

Он еще больше приподнял тело Драммонда в багажнике и повернул, чтобы тому было лучше видно.

– В самом деле? Может, ты недостаточно хорошо огляделся. Давай-ка попробуем еще раз.

Как ни странно, когда Джеймисон повертывал Драммонда, тому каким-то образом удалось изобразить на лице угрожающую мину. Это длилось до тех пор, пока он не заметил белый «БМВ». В этот момент его глаза полностью раскрылись, и он посмотрел на Джеймисона как-то иначе – то ли с надеждой, то ли с отчаянием.

– Ты знаешь, где сейчас находишься, правда? Узнаешь машину своей дочери?

Драммонд медленно кивнул, так, словно шея у него была парализована.

– Мы можем уйти прямо сейчас, или я должен завершить начатое? Я вообще-то надеюсь, что ты не заставишь меня, потому что это нечто такое, чего мне не хотелось бы делать, но настало твое время решать. Она наверху. Мне придется пытать твою дочь, чтобы вызволить Мелиссу, и я готов к этому. Удовольствия это мне не доставит, и я возненавижу себя на всю оставшуюся жизнь, но все равно сделаю это. Посмотрев немного на то, как она страдает, ты, и я уверен, поможешь мне. Любой отец поступил бы так же. Итак, что это будет? Ответь мне сейчас же, потому что я устал, нервы мои на пределе, а время на исходе.

Драммонд уже решил сказать. Тяжелая поездка оказалась хорошим способом убеждения. Он слишком стар для путешествий в багажнике, да и Джеймисон не пропустил ни одной выбоины на дороге.

Почему бы ему не отпустить эту Корли? Никакого интереса она для него больше не представляла. Он использовал людей Кейна, чтобы похитить ее и заткнуть ей рот, а также для того, чтобы прикончить Джеймисона, однако молчание Мелиссы не спасло организацию, да и Джеймисона не так уж трудно найти, по крайней мере в дальнейшем. Почему не выдать ее? Он всего лишь ждал удобного случая. Жизнь в политике научила Драммонда вести меновую торговлю только тогда, когда ему самому что-то нужно. Похоже, сейчас именно тот случай.

Кроме того, обмен ему выгоден. Он стал сенатором, извлекая выгоду из сложных ситуаций, подобных этой, оборачивая их в свою пользу. Он и сейчас может сделать это, отдав Мелиссу Джеймисону. Дать указание Джеку Кейну доставить Мелиссу в полной сохранности. Обменять ее на свою свободу, а потом позволить Кейну убить их обоих. Кейн на такое способен. Они с Кейном могут использовать ситуацию как свалившуюся на них возможность решить проблему по имени Питер Джеймисон.

Улики? Ну, улики – другое дело. Ему уже сообщили о плане вернуть компромат из ФБР, и он был уверен, что это сработает. Организация, основанная Ричардом Корли, эти трудные времена переживет, как переживала подобные ситуации в прошлом.

Он думал о Ричарде и о том, как они, бывало, встречались у него дома, когда Драммонд был еще конгрессменом-новичком. Мелисса, тогда еще малышка, обычно сидела у отца на коленях. А когда вопросы, обсуждавшиеся на этих встречах, становились слишком серьезными, отец отправлял ее в библиотеку. Ричард был блестящим человеком, патриотом, который чувствовал, насколько неопределенно будущее его страны, и решил защитить Америку от себя самой.

Интересно, размышлял Драммонд, что подумал бы сейчас Ричард, узнав, что его драгоценной дочке придется умереть ради спасения им же созданной организации.