– Некоторые агенты сейчас получили приказ на обыск в «Коалиции». Справедливо предположить, что обыск будет проведен и в ее кабинете.

– Могут ли они делать это? Имеют ли на это право? Ведь ей не предъявлено обвинение.

– Они, конечно же, могут это сделать. Все, что им потребуется, – убедить какого-нибудь судью в необходимости данной операции. А это не составит труда. Как только они получат какие-то улики и даже если не используют их в суде, улики, как ты понимаешь, могут исчезнуть. А Бронович уже не сможет предоставить новые, так что…

– Таким образом, дело, которое Мелисса намеревалась завести с помощью Броновича, полетит к чертям.

– А что с твоими материалами, Питер? Которые ты оставил у Драммонда? Разве они им не потребуются?

– Им потребуются все три папки. Мелиссы, Драммонда и экземпляра, который я дал тебе.

Блевинс потер подбородок.

– Мне, возможно, придется обеспечить Драммонду более серьезную защиту, пока он также не окажется в чьем-нибудь списке.

– Неплохая идея.

Блевинс осмотрел Питера, словно оценивал его шансы на выживание.

– Если твои подозрения хотя бы отчасти верны, вся эта заварушка должна в скором времени превратиться в крупный скандал. Я знаю, наши ребята из кожи лезут вон, чтобы арестовать тебя. Думаю, они возьмут под наблюдение твою машину, квартиру Мелиссы, твою квартиру, твой кабинет… На это брошен весь их вонючий отдел.

– Я должен быть польщен?

– Ты должен испугаться до смерти. Давай предположим на минутку, что ты прав и что агенты ФБР каким-то образом замешаны в убийстве Броновича. Это значит, что ты по-настоящему «достаешь» тех людей, которые убили его. Кто бы они ни были, эти люди имеют связи в очень влиятельных кругах. Им удалось в одночасье заставить нас завести против тебя полномасштабное дело. А ведь мы ребята хорошие, насколько мне известно. Ты думал над тем, кто еще может жаждать твоей крови?

– Нет.

– Я начал бы об этом размышлять, пока жив.

– Если мы правы, то кто же защитит Мелиссу? Агенты, которые арестовали ее, вероятно, часть сообщества, преступившего все нравственные законы.

– Ничего плохого не должно произойти. Попытайся о ней не беспокоиться.

– Ну, ты же знаешь меня слишком хорошо, чтобы предположить, будто я способен выжидать, пока не удостоверюсь в твоей правоте, не считая ситуации, когда будет ясно, что ты способен гарантировать ей полную безопасность.

Блевинс еще раз внимательным взором окинул помещение и продолжил разговор:

– Гарантий нет, Питер. Но я уверен, она в безопасности.

К ним приближалось целое семейство, так что Джеймисон отвел Блевинса к самой стене.

– Не думай, что я останусь в стороне и буду безучастно смотреть, как ей причиняют страдания, Рич. У тебя нет возможности убедиться, что с ней все в порядке. А возможно, ты даже не знаешь, где она сейчас находится. Раз надо мной нависла угроза, надо думать, что и Мелисса в опасности. Так что я пойду за ней.

– Ты не сделаешь этого. Против меня из-за тебя и так уже начато служебное расследование. Не усложняй ситуацию. Я добьюсь, чтобы ее защитили.

– И как ты собираешься это сделать? Из-за того, что Мелисса выдвигает обвинения против «Диллон», умирают люди. И я не собираюсь оставаться в стороне и позволить, чтобы какое-то дерьмо внесло ее имя в свой список. Я готов спасти ее.

– Ты готов превратить свою жизнь в сплошное дерьмо.

– Это случится независимо от того, что я делаю. И не я тому причина. Я просто собираюсь это сделать.

– Готовишься к смерти.

Джеймисон бросил взгляд на проходящее мимо семейство. Родители и трое детей улыбались, смеялись, являя живое свидетельство тому, что он уже упустил лучшее из того, что дает жизнь. Без надежды на возвращение Мелиссы от этой жизни вообще мало чего останется.

– Я не стал бы делать ставку на тебя, да и на себя тоже не поставил бы. Я верну ее и защищу. Если погибну при попытке сделать это, что ж, порой случается и такое. Это не самый трудный выбор.

На боксерском лице Блевинса появилось очередное странное выражение – наполовину гримаса, наполовину ухмылка.

– Дурак ты, Питер.

– Спасибо за то, что заметил.

Блевинс легко толкнул Джеймисона в грудь – дружеский жест, означающий просьбу пропустить его.

– Мне пора. Позвони мне по этому телефону ровно в три часа. – Он передал Джеймисону листок бумаги.

– Хорошо. Надеюсь, у тебя уже будут ответы на мои вопросы, когда я позвоню.

Кейн позвонил Джону Батлеру на рассвете, когда тот бежал с мешком, полным камней, по самому гребню горы. Ему нравилось это опасное упражнение, поскольку из-за любого неверного движения в темноте или неожиданного перемещения веса на спине можно было упасть с отвесной каменной стены. Этот один из многочисленных приемов он использовал для поддержания своей формы.