Он заставил водителя проехать по всем улицам, расположенным вокруг Музея естественной истории в прилегающих к музею десяти кварталах. Джеймисон внимательно смотрел, нет ли синего «форда» или какой-либо иной угрозы. Но ничего не увидел и устыдился собственной глупости, решив, что позволил слишком разыграться воображению. Он расплатился с водителем и вышел из машины в двух кварталах от музея. Остановился в холодной тени почтовой станции, внимательно понаблюдал за входом в музей и машинами, проезжающими мимо.

В девять тридцать он вошел в музей с северной стороны и поднялся на эскалаторе до главного зала. Там старался держаться подальше от африканского слона, стоящего в огромном круглом зале, поскольку посетители не могли не смотреть в направлении этого громадного ушастого животного. Так он прошел до динозавра. Глаза и уши работали в полную меру своей чувствительности, ладони рук оставались открытыми, пальцы – крепко прижатыми друг к другу. Он медленно крался дальше, в зал меньшего размера, где несколько экспонатов являли собой картинку о древних способах охоты, когда услышал скрип ботинок. Звук шел сзади справа и быстро приближался.

Джеймисон сделал резкий поворот кругом в готовности дать отпор. Он сразу узнал Блевинса, но не мог так же резко изменить атакующую позу, сумев лишь слегка придержать выпад, превратив его в нелепое замедленное движение, подобное тому, как бывает в кино.

Блевинс отступил назад и поднял руку, защищая нижнюю челюсть. При этом бровь его изогнулась, отчего затопорщились уложенные бабочкой полоски лейкопластыря, соединявшие рваную рану.

– Медленно разворачиваешься. Я мог расплатиться с тобой за подбитый глаз. Ты что, под воздействием лекарства?

Джеймисон сунул руки в карманы и посмотрел сначала в одну, потом в другую сторону зала.

– Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, какой странный ты человек? Ну давай пойдем куда-нибудь в более спокойное место. – Джеймисон повел его через маленький зал и остановился, как только они остались одни.

– С Мелиссой все в порядке?

– Я знал, что ты первым делом задашь мне этот вопрос. Да, с ней все в порядке. По крайней мере так было сегодня утром. Не знаю, что произошло потом, потому что я опять бью баклуши. Но сегодня она была в конторе. Ребята из внешней контрразведки забрали ее вчера вечером.

– Мне казалось, это ты послал агента забрать ее. Что, внешняя контрразведка намерена забрать и меня?

– Я послал своего молодого партнера. По всей видимости, ребята из внешней контрразведки явились туда допросить ее. – Блевинс потупил взгляд. – В возникшей неразберихе моего партнера застрелили. Был убит и еще один агент.

– Бог мой, извини.

– Да уж.

– Но с Мелиссой все в порядке?

– Да.

Джеймисон сжал Блевинсу плечо. Посмотрел ему в глаза и вспомнил, что видел точно такой же взгляд, когда их группа попала в засаду. Эта ошибка стоила им жизни пяти человек и одного сошедшего с ума.

– Жаль твоего партнера.

– Да.

– По радио об этом ничего не говорилось.

– Возможно, до СМИ новость еще не дошла.

– Ты так думаешь?

– Не знаю. Странно все. Мы обычно сообщаем о происходящем сразу после того, как погаснет вспышка от выстрела.

– Даже в таком городе, как Вашингтон, событие, когда агенты ФБР убивают друг друга, стало бы сенсацией, правда?

– Да уж, наверное.

– Что тебе известно об убитом агенте?

Блевинс посмотрел вокруг, и по его взгляду можно было угадать ответ.

– Их или нашего?

– Ну вы даете. Какого черта? Что это значит? Вы разве не на одной стороне?

Блевинс некоторое время пребывал в замешательстве, потом, казалось, понял, о чем Джеймисон спрашивает.

– Конечно. Разумеется. Но дело в том, что сегодня утром я повстречался с двумя агентами, которые были, ну… другими. Я все еще о них думаю. Вот и все.

– Другими в каком смысле?

– Точно не могу сказать. Дело в том, что все агенты отличаются друг от друга в том, как они делают свое дело. Ребята из отдела по борьбе с организованной преступностью работают не так, как ребята из отдела по борьбе с преступностью «белых воротничков». [4] Агенты быстрого реагирования делают свое дело не так, как ребята из отдела по борьбе с наркотиками. Различия воспринимаются как нечто нормальное и зависят от решаемых задач, но эти парни преследовали явно необычные цели.

– Ты не шутишь?

Блевинс прищурился.

– Какие там шутки. Такое иногда случается. Я с этим сталкивался. Отдельные агенты некоторое время работают как одна команда, вырабатывая при этом собственное… Не знаю, как это назвать – свое собственное, отличное от других сознание, направление мыслей… Как бы это ни называлось, порой они забывают о законе. Становятся более осторожными, менее открытыми.

– Подобно тому как произошло в Хьюстоне?

Джеймисон видел, как болезненно передернулось лицо Блевинса, но ему нужно было знать, не возникла ли такая же ситуация. Ведь участницей событий стала Мелисса.