— Все это чушь собачья.

— Так джентльмены не выражаются.

Гауста встал и направился к двери.

— Ничего, все равно вы расскажете все что знаете.

Один из стоявших рядом мужчин подошел в плотную, и тут же Тони ощутил зверскую боль — ему сломали мизинец…

… Тони с трудом поднял веки — от бесконечных ударов он даже глаза открывал с трудом. Комната, как обычно, шаталась во все стороны, будто он находился на корабле. Как оказалось, он снова был привязан к уже ставшему ему ненавистному креслу и в углу комнаты стоял Гауста. Эта змея как ни в чем не бывало улыбалась со своего места — пытки доставляли ему нездоровое удовольствие.

Увидев, что жертва открыла глаза, он направился прямиком к нему.

— Ну что, сеньор Олбрайт, продолжим?

Тони закрыл глаза, стараясь собрать остатки сил. По крайней мере сейчас в этот склеп входил воздух — Гауста оставил открытыми двери, должно быть хотел побольше помучить его, Тони, показывая как близко выход.

— Вы до сих пор отказываетесь говорить?

— Я уже говорил… что ничего не знаю.

Голос прерывался — пить ему тоже не давали. Гауста в ярости ударил его по лицу — как делал это уже не раз.

— Да что с вами сделала эта тварь, что вы готовы умереть за нее.

Он снова занес руку для удара.

— Только попробуй сделать это еще раз, и ты пожалеешь, что родился на свет.

Гауста так круто развернулся, что чуть не упал. Она здесь, всего лишь в нескольких метрах от него — это его шанс.

Тони изумленно смотрел на фигуру в черном, которая появилась, казалось, из неоткуда. Неужели это и был тот самый Лебедь?

А тем временем человек в черном поднял руку и стащил с головы маску. Уж лучше бы Тони увидел изуродованное лицо. Но он видел на удивление спокойное лицо… своей жены. Он бы и не подумал, что за этой каменной маской скрывается еле сдерживаемая ярость.

Диана лишь мельком посмотрела на своего мужа — это ничтожество Гауста еще не знает, что такое настоящие пытки.

— Кто тебе сказал о том, кто я?

— Сеньора хочет сразу перейти к делу?

— Нет, сеньора хочет тебя убить, но перед этим узнать кое-что.

На мгновение по лицу Гаусты можно было сказать, что он боится, но это было только мгновение.

Диана бросила короткий взгляд назад и в комнате появилось еще несколько фигур в черном.

— Как же, неподражаемый Ночной Лебедь не мог явиться без своих «коршунов».

— Вижу, ты хорошо осведомлен. Может расскажешь, что тебе еще известно?

Гауста вместо ответа метнулся назад, попутно выкрикивая имена своих помощников. Диана на это лишь покачала головой.

— Зря кричишь. Неужто ты думал, что я оставлю неприкрытым тыл? — она покачала головой — Нет. Я не столь глупа.

С этими словами она коротко кивнула своим людям и те немедленно исполнили немой приказ — схватили Гаусту и его людей, специалистов в области пыток.

Диана подошла к Тони и присела.

— Как ты?

Вопрос был риторическим — его вид говорил сам за себя. И оба это знали. Да и спросила она его, как он понял только из вежливости. Достав охотничий нож искуснейшей работы она перерезала веревки на руках и ногах.

Обхватив его под руки она помогла Тони встать на ноги. Проходя возле стоявшей возле выхода фигуры, Диана довольно тихо сказала:

— Кира, узнай все, что он знает и постарайся, чтобы он побольше страдал. Остальных — убить.

Сделав шаг, она снова остановилась.

— Да, и спали здесь все.

Короткий кивок головы и Диана повела Тони из этого подземелья. А Тони изумленно уставился на свою жены, пытаясь осознать то, что она только что сказала.

Посадив его в карету, она протянула ему флягу с водой. Не пивший уже несколько дней, Тони тут же накинулся на воду. Но это была его ошибка, ибо уже через несколько минут он уснул — Диана напоила его снотворным.

Энтони открыл глаза — за окном собирались тучи. Где он сейчас находился он сообразить не мог. Но вот события прошедший двух недель нахлынули на него и он сам того не желая застонал. Неужели это новая пытка?

Хотя нет. Диана. Она забрала его, она — Ночной Лебедь, она приказала убить всех тех людей (хотя о последнем он нисколько не сожалел). Нет — это всего лишь дурной сон, кошмар.

Он попытался встать и тут же его тело пронзила острая боль, такая, что у него даже перехватило дыхание.

Господи, его жена — убийца, тайный агент короны, а он об этом даже не подозревал. Но даже сейчас, сознавая то, кто же она на самом деле, он понимал, что это нисколько не уменьшало его чувств к ней.

Да, он любил ее, и ничего не мог с этим поделать.