— У вас сын, милорд.

Стив смотрел на него и чувствовал, как к глазам подступают слезы.

— А моя жена? Как она?

— Спросите у нее самой.

Живы… Его сын и жена живы.

— Спасибо, доктор.

— Я не доктор — услышал у себя за спиной Стивен, но ему уже было все равно. Он не слышал слов молодого человека…

Мариша держала ребенка у груди. Тот мирно ел, не обращая внимания на окружающих. Стивен видел, что его жена немного бледна, но это не страшно — главное она жива.

— Стивен… Я хочу назвать его Ричардом.

Диана улыбнулась.

— Почему, любовь моя?

— В честь того молодого человека, который помогал Диане. Когда у нас будет дочь, я назову ее в твою честь — она с благодарностью взглянула на подругу.

— Видишь, я же говорила, что все будет хорошо. Ты уже подумываешь о следующем ребенке.

Риша лучезарно улыбнулась, несмотря на свою слабость.

— Я оставляю вас.

— Но ты должна остаться.

— Не могу, я приехала только ради того, чтобы тебе помочь, теперь я выполнила свой долг. Когда надумаешь рожать в следующий раз, я или Ричард обязательно будем рядом.

— Но…

— Риша, прошу, мне и так было тяжело возвращаться.

Она, конечно, лгала, желая быстрее покончить с этой темой. Ведь оба знали о теперешнем их семейном положении. Только она так и не поняла: кому же она солгала — им или себе.

— Прости, я эгоистка, да?

— Нет, просто ты молодая счастливая мать.

Следующий вопрос задал Стивен.

— Как мы можем отблагодарить тебя?

— Будьте счастливы.

И она ушла так же незаметно, как и появилась…

— Диана?

— Да?

Ричард явно не знал, стоит ли ему говорить. Они сели в карету, и дождались, пока она тронется с места.

— Это касается твоего мужа.

Диана помолчала.

— Что с ним?

— Думаю, тебе придется ехать в Италию.

— Зачем?

— Он был арестован тайной полицией. Но как ты сама понимаешь, убивать его они пока не собираются. Ожидают, когда ты придешь за ним. Ведь ты поедешь?

Диана отвернулась к окну. Конечно же она поедет. Нужно раз и навсегда разобраться с этим. Тайная полиция в Италии давно пыталась найти ее, но теперь они, похоже, каким-то образом выяснили ее имя. И решили действовать через ее мужа.

— Расскажи мне все по порядку.

— Как ты должно быть знаешь, он сейчас в Италии, а точнее в Неаполе.

Он выжидательно посмотрел на нее, ожидая подтверждения своим словам. Но Диана молчала.

— А в Неаполе, когда тебя нет, всем заправляет конечно же Рико. Насколько я понял, Гауста нанял его, чтобы тот привел ему Тони. А кому как не тебе знать, что едва Рико увидит деньги, так сразу забывает об осторожности.

— И в данном случае он забыл установить личность Тони.

Она не спрашивала, а констатировала факт.

— Именно. И ты конечно же помнишь их методы выяснения информации.

Она негромко вздохнула, смирившись с еще одним изменением маршрута своего путешествия. Представив к тому же как огорчиться Стефани, когда узнает, что в Испанию она вернется только с Мари.

— Кто-то очень пожалеет о своих действиях. — она снова взглянула в окно. — Ненавижу Неаполь.

Диана криво усмехнулась и ее глаза озарились серым пламенем. Медленно подогреваемая ярость начинала разгораться в ее глубинах.

Неаполь — город, где каждый твой шаг может стать последним. Каждое слово становиться достоянием общественности, а в Неаполе это все равно, что сразу застрелиться. Потому серые массы ходят по улицам в ожидание этих слов, словно вороны в ожидании падали. Ведь, повтори они эти слова нужным людям, которые стоят выше этих масс, их кошельки прибавят в весе, а это здесь, в Неаполе, главное.

Узкие улочки выводят проворных карманников на центральные, более широкие, а те в свою очередь, ведут к улицам именно тех самых надмассовых людей. Их дома отличаются изысканным убранством, а стража, стоящая возле них, отпугивает даже местных стражей порядка. И никто не понимает, зачем они, эти стражи порядка, ведь практически каждый из них давно куплен этими сверхлюдьми .

Именно к одному из таких домов и подъехала черная карета с изысканым гербом на дверце. Эти так называемые привратники спустились, чтобы отворить дверцу, ведь не часто эта карета останавливается у этого дома. Вообще-то владелец дома старается как можно реже появляться здесь, в этом доме, и в этом городе. Слишком уж подавляющая здесь обстановка. «Этот город отныне мой, а ты здесь правишь только тогда, когда меня нет» — так сказал владелец кареты своему более неудачливому сопернику. Но, как видно, этот соперник решил расширить свои права и установить свои порядки.