Мнилось, что Балтии боги, бушуя с неслыханной силой,

Небо решили свалить и землю скрыть под водою.

Перконс как будто раскалывал в ярости купол небесный.

Антримпс горы воды громоздил на клокочущем море,

Волнами туч доставая и руша тучи на море...

В Даугавы устье корабль без мачт и ветрил был заброшен

Бурею. Мог потонуть он в любое мгновенье. Кричали

Люди на палубе. Перконс и Антримпс на смерть обрекли их.

Но человек свободен в поступках своих. Чужеземцев

Ливы38 спасли. А спасли они своих беспощадных

Будущих поработителей. Буря утихла к рассвету39,

Солнце багровое встало над мёртвою зыбью морскою.

Кангарс, поднявшись, взглянул на подругу. Спала она крепко.

"Брр... ну и жутко же было! Добро, что ночь миновала.

Думал я, Перконс решил уничтожить всех йодсов40. Отроду

Страсти такой я не видел!" - кряхтел он, кафтан надевая

И на крыльцо выходя. Видит: крыша сворочена с дому,

Посередине двора повалились крест-накрест деревья,

Изгородь сломана. Тут он заметил на узкой тропинке,

К дому ведущей, двух незнакомцев: когда же к калитке

Дома они подошли, - узнал в одном из них Кангарс

Ридзиньского рыбак41, а другой был ему неизвестен:

В длинной белой одежде с крестом на груди. Изнурённым

Выглядел он. Рыбак рассказал, что в Даугавы устье

Ночью разбился корабль и что этот - в белой одежде

Был одним из спасённых, что он увидеться хочет

С кем-нибудь из старейшин, а Кангарс, мол, ведает лучше,

Как поступить, потому и привёл он к нему чужеземца.

Пристально Кангарс и пришлый друг другу в глаза поглядели.

Близкие души друг друга и за морем, видно, отыщут.

Местным наречьем с трудом, но всё же владел чужеземец.

Молвил он: "Дитрих42 - зовут меня. Жрец я великого бога,

Сына на землю пославшего, чтобы весь мир осчастливить.

Прибыл сюда я с людьми, что хотят здесь торговлей заняться.

Буря расстроила замыслы наши. Но мы благодарны

Богу за наше спасенье! Придётся нам основаться

Здесь, пока к нам немецкий корабль не заглянет.

Я же хотел бы с вождями племён познакомиться!" Кангарс

Гостю ответил: "Привет тебе, Дитрих, в землях балтийских!

Знаю, зачем ты пришёл сюда! Но меня ты не бойся,

Знай - я не буду мешать твоему могучему богу.

И хоть ты мне не веришь, и я тебе тоже не верю,

Но отведу тебя к славному Каупо43 в Турайды замок.

Там для посевов своих ты найдёшь благодатную почву,

Если возьмёшься за дело с умом. А сегодня останься

Здесь у меня; отдохни день-другой и размысли, что боги

Балтии тоже сильны!.." Рыбака отпустив во-свояси,

В горницу Дитриха Кангарс повёл. Уже Спидала встала.

Вскоре меж ними тремя завязалась живая беседа,

Дальше да больше, покамест дружбою не завершилась.

Годы текли. Многие в мире событья свершились,

И необычно Балтии мирной жизнь изменилась.

В Буртниекском замке два друга усердно учились

Делу военному, всякой премудрости, разным наукам.

В буртниекских древних свитках священных юноши сами

Уж разбирались. И особливо Лачплесис жадно

В них углубился. Тайны великие в них раскрывались,

Были правдивые о человеческих странствиях в мире,

О совершенстве первоначальном и о позднейшем

Горьком паденьи и о великом новом подъёме.

Но и особую Лачплесис также имел здесь причину,

Чтобы в искусстве войны скорей совершенства достигнуть.

Шитая бисером лента, которую Лаймдота, дочка

Стабурадзе, ему подарила, чудо свершила.

Стабурадзе ученицу, Лаймдоту, Лачплесис встретил

В Буртниекском замке. Она оказалась дочкой родною

Старого Буртниекса. Пылкой любовью её полюбил он.

Лаймдота тем же ему в глубине души отвечала.

По вечерам они часто над озером вместе гуляли.

В озере здешнем на дне стоит потонувший замок,

Эту старинную быль дева ему рассказала.

Он уж у Буртниекса Лаймдоты руку просить собирался,

Но в это время распространились вести, что снова

В Кангарских чащах Калапуйс лютый обосновался,