Несколько бутылок были без этикеток, и Эдриенн сразу отставила их, но на большинстве других упаковок были инструкции. Среди них были нераскрытые пачки обезболивающих, поэтому она проглотила сразу две таблетки, не запивая водой, а затем достала бинты, флакон антисептика и пачку марлевых тампонов.

Наблюдая, как языки пламени касаются чайника, и ожидая, пока тот закипит, Эдриенн мысленно вернулась к планам побега из Эшберна.

Она не могла рассчитывать на то, что Сара или трое ее друзей приедут сюда, особенно в первые несколько дней. Единственным человеком, который обнаружит ее пропажу, могла стать Пегги, медсестра из ветклиники, но это было очень маловероятно. Эдриенн была интересна девушке, и, кажется, ей хотелось помочь, поедет ли она в Эшберн, если Эдриенн не придет за ноутбуков в ближайшие пару дней?

Скорее всего, нет.

Чайник засвистел. Эдриенн прикусила нижнюю губу, выливая кипяток в миску. И Сара, и Пегги могли вспомнить о ней в долгосрочной перспективе, но она не могла на них рассчитывать.

Обезболивающие таблетки начали действовать, когда девушка принялась промывать рану, но нога все еще адски болела. Опухоль не спала, но, по крайней мере, Эдриенн смогла промыть порезы антисептиком и обернуть их чистыми бинтами. Старые полотенца были покрыты коркой засохшей крови, потому она отложила их в сторону, чтобы выбросить.

Она начала собирать воедино головоломку, которая усложнилась с тех пор, как она переехала в Эшберн. Почти наверняка Эдит была ответственна за явление на закате, мучения Эдриенн в предыдущие две ночи и отключение электричества – все это происходило после наступления темноты. Даже в тот день все началось только после захода солнца.

Эдриенн тщательно упаковала аптечку и посмотрела в сторону окна. Раннее послеполуденное солнце светило ярко и тепло, хотя в доме было прохладно.

Я обещала себе, что не стану рисковать понапрасну. Но если Эдит дремлет в дневное время, было бы безумием оставаться здесь и дать ей еще одну шанс поохотиться на меня ночью. Даже с Вольфом в переноске и с больной ногой у меня будет достаточно времени, чтобы дойти до города до наступления темноты.

Вольфганг вскочил на подоконник, чтобы понаблюдать за внешним миром. Он был почти неподвижен, если не считать иногда подергивающегося уха, и это был самый милый, пушистый дозорный, которого Эдриенн когда-либо видела. Она вздохнула и направилась к нему.

– Что думаешь, приятель? – она окинула взглядом лес. Темные деревья шелестели на ветру, но она не видела среди них никакого странного движения. – Рискнуть и бежать в город или остаться и надеяться на спасение?

Как и следовало ожидать, кот проигнорировал ее. Эдриен почесала его за ушами, обдумывая выбор. Побег в город был до боли заманчив. Как только она окажется за пределами этой земли, ничто не сможет вернуть ее обратно. Она больше никогда не увидит ни Эдит, ни этот дом.

Но это было и самым рискованным планом. Эдриенн представила себе, как бежит по лесу, прижимая к груди кота, а Эдит преследует ее, хватает за ногу и опрокидывает на землю. Ее съедят или еще что похуже. И что тогда будет с Вольфгангом? Останется ли он в этом случае – боже упаси – умирать с голоду, или Эдит утащит его, чтобы бросить в свое ведьмино варево?

Нет, не неси чепуху. Эдит – призрак, а тот высокий мужчина в кафе утверждал, что ведьмы и призраки – абсолютно разные вещи.

Она фыркнула и закрыла лицо руками. Вольфганг, пребывавший в полном неведении той ужасной судьбы, на которую был обречен в сознании своей хозяйки, бросил на нее раздраженный взгляд.

Неважно, как сильно я хочу выбраться отсюда. Несмотря на то, что, судя по всему, Эдит была безобиднее в течение дня, риски здесь перевешивали возможный успех. Я не могу уйти. По крайней мере, не сегодня.

Но это не значит, что я должна оставаться в доме.

Эдриенн не видела двор перед домом из окна гостиной, но могла представить его: заросший сорняками участок земли перед крыльцом, где она уронила фонарик.

Он лежал достаточно близко к дому, чтобы девушка успела забежать внутрь, попытайся Эдит покинуть лес. А фонарик был бы неоценимым подспорьем в ночной темноте.

Всего десять шагов за дверь. Это достаточно безопасно. Эдриенн, прихрамывая, вышла в коридор и встала перед дверью. Правда же?

Каким бы незначительным ни был риск быстрой вылазки, он все равно оставался риском, потому Эдриенн подготовилась настолько тщательно, насколько только могла. Баллончик был бесполезен против трупа, но решив, что нож сможет покромсать его на кусочки так же хорошо, как и живого человека, Эдриенн достала из ящика стола огромное, зловеще острое лезвие. Она прихватила с собой и метлу, превращенную в костыль – отчасти для того, чтобы ускорить путешествие, а отчасти, чтобы использовать ее в качестве оружия, если возникнет такая необходимость.