Эдриенн пришлось прочитать рассказ дважды, прежде чем она смогла встретиться взглядом с Сарой. Мысли неслись в хаотичном танце:

– Они не написали, кто такая Элеонор – мать Эдит или ее тетя?

– Я не знаю. Прости. Бет может знать об этом, я спрошу ее в следующий раз, когда увижу.

Эдриен закрыла папку и вернула ее Саре.

– Спасибо. Это прекрасная находка.

– Правда? – Сара усмехнулась и прижала папку к груди. – Я лучше отнесу это обратно, пока Пэм не заперла библиотеку. Приходи, как сможешь, может быть, я найду что-нибудь еще.

– Так и сделаю. – Эдриенн взглянула на солнце. Оно тонуло за верхушками деревьев. – Спасибо!

Сара махнула рукой на прощание и пошла обратно по улице. Эдриенн повернулась в противоположном направлении, подхватила сумку и побежала. Задержка была очень важна, но из-за нее возвращение быстрым шагом превратилось в безумный бег. Даже если явление не вернется этой ночью – а Эдриенн молилась, чтобы этого не случилось – ей не хотелось бродить по лесу в темноте.

Значит, Эдит была той, кто вырезал статьи. За что? Я могла бы понять это, если бы этими историями интересовались в городе, и горожане читали и сплетничали о них, но, похоже, никто не прикасался к газетам с тех пор, как они вообще появились в библиотеке. Это значит, что Эдит не пыталась решить проблему… а предотвращала другую? Было ли в этих статьях что-то, что могло заставить заподозрить ее в смерти целой семьи?

Эдриенн, запыхавшись, замедлила шаг и быстро пошла по лесной тропинке. Она не могла поверить, что так быстро начала считать Эдит виновной. Это показывает, насколько мощными могут быть косвенные доказательства. Эдит была единственным оставшимся в живых членом семьи, и она вырезала все упоминания о случившемся из газет – этого было достаточно, чтобы ее заподозрить. Но Грег уже сказал, что полиция перестала считать Эдит подозреваемой. Кроме того, трудно поверить, что восьмилетний ребенок мог убить и разделать на куски четверых взрослых людей.

Дневной свет сменился сумерками, но Эдриенн быстро продвигалась по тропинке и вскоре добралась до петляющих зигзагами ступенек. Она поднялась на них, остановилась, чтобы перевести дух, и побежала трусцой.

Пропавшее тело – это уже совсем другой разговор. Казалось слишком странным совпадением, что оно исчезло через несколько недель после возвращения Эдит в город. Если только… если только кто-то в Ипсоне не хотел ее помучить. Выкопать тело любимого человека было ужасным, но весьма изобретательным способом это сделать.

Видеть в темноте становилось все труднее. Эдриенн шла по зигзагообразной тропинке так быстро, как только могла, но вокруг становилось все темнее. Она была уже в пяти минутах от дома, когда поняла, что сбилась с пути.

Повернувшись, девушка наклонилась и стала искать тропинку. Уже так темно. Сколько осталось до заката? Минута? Две? Тревога заставила ее быстро и тяжело дышать. Она попыталась восстановить в памяти последние шаги, но подозревала, что пошла не в том направлении, и не могла понять, в какую сторону повернуть, чтобы вернуться на тропу.

Дом стоит на вершине холма. Пока я поднимаюсь вверх, я точно не пройду мимо. Если только вместо этого не окажусь на горе…

Прямо перед ней с дерева сорвалась птица. Она взвилась в небо, хлопая крыльями и пронзительно крича. Эдриен застыла, сгорбив плечи и прижав покупки к груди, ожидая, когда из-за странного явления птицы разлетятся с ветвей.

Но этого не произошло.

Она моргнула и поняла, что наступила ночь. Уже второй день закатный феномен не возвращался.

Слава богу.

Эдриенн потратила несколько минут, чтобы отыскать в сумке фонарик, вскрыть упаковку и вставить батарейки. Фонарик крепился на цепочку для ключей, а его луч был узким и слабым по сравнению с более дорогими аналогами в магазине. Однако это была небольшая и удобная замена лампе на случай, если бы электричество вновь отключили, и его вполне хватало, чтобы провести Эдриенн через лес.

Но даже при его свете она была вынуждена двигаться осторожно. Луна была почти полной, но ее сияние едва пробивалось сквозь купол деревьев, а вся земля под ногами была усеяна лесной трухой. Несколько раз Эдриенн наступала на кучу опавших листьев, ожидая, что внизу будет твердая почва, но ее нога проваливалась в скрытую под ними яму.

Дневные птицы почти умолкли, и вместо них просыпались ночные обитатели леса. Позади нее стрекотала стая летучих мышей, и она даже услышала слабый пронзительный вой, который, как ей показалось, издала лиса.

Эдриенн уже начала беспокоиться, что прошла мимо холма и начала взбираться на гору, когда заметила темные, больные деревья, которые ассоциировались у нее с Эшберном. Дышать стало немного легче, и девушка ускорила шаг.

Что-то шевельнулось справа от нее, и Эдриенн посветила туда фонарем. Узкий луч скользнул по лоскутному одеялу из листвы и теней, но она ничего не увидела. Облизнув пересохшие губы, девушка пошла дальше.