Аудитория захихикала. С первого ряда подала голос Хмарь.

— А если мы не чувствуем себя в опасности? Тогда что, расходимся?

Ника нежно улыбнулась ей.

— Не всё так просто. Безусловно вы взрослые люди, даже если вы впервые покинули родной дом, и вправе принимать за себя любые решения. При этом администрация оставляет за собой право рекомендовать прекратить трудовой контракт со студентом, если он систематически не успевает.

Группа 104

Баклан: Мы только начали учиться, откуда у них систематически? Месяц, блин, прошел. Я еще не всех преподов запомнил

Дима: Чего, мучаетесь там?

Баклан: Ага

Макс: Как там Риц?

Риц: Нормально. Еще не озверел. @Баклан, чувствую, мы щас узнаем

Мои подозрения оправдались. Немного позатирав насчет важности учебы, Ника перешла к главному:

— Но качество учебы — это не то, о чем я хотела бы поговорить сегодня. В конце концов раньше первой сессии мы не увидим, насколько самонадеянны были некоторые из вас. Сейчас я о другом. Все присутствующие здесь учатся бесплатно. У вас оплачено жилье и питание, потому что Территория делает всё, чтобы вас ничто не отвлекало…

Группа 104

Баклан: Ага, только мы все подписали контракты на отработки

Риц: Да это такая мелочь, не стоит упоминания

Макс: А теперь у вас чего?

Риц: Нам говорят, что мы сволочи и смеем работать на себя, когда все оплачено

Дима: Нормальный заход. Уже жалею, что с вами не пошел

Ника разливалась соловьем, я уже подустал от этого щелканья и свиста, но наконец пришло время основной трели.

— Вы должны полноценно участвовать в студенческой жизни. Ваша экспертиза, ваш личный опыт очень важны, не менее важны, чем ваша работа. Понимаю, что участие в комитетах и поддерживающих группах не так привлекательно, поскольку не оплачивается в понятной валюте. Но здесь вы можете рассчитывать на совершенно другое: благодарность ваших товарищей, жизнь которых вы измените к лучшему.

В зале царило гробовое молчание.

— И я предупреждаю. Если никто из вас не примет к сведению всё, что я сегодня сказала, мы будем ходатайствовать перед администрацией о снижении допустимой квоты рабочих часов для первокурсников до пяти часов в неделю.

Вот теперь в зале разорвалась бомба.

— Чего?

— Какого черта?

— Работа — это опыт!

— Какой еще комитет? Сами пасите своих подопечных!

— Я и так помогаю своей соседке с домашками! Зачтите мне это и отстаньте!

— А почему только к первокурам вопросы? На втором курсе норм работать?

Ворон вскочил и в расстроенных чувствах хлопнул планшетом по столу.

— Не ваше дело наши деньги считать!

Ника подняла руки ладонями вверх, как будто хотела остановить накатывающую звуковую волну, но народ не унимался, и через пару минут начал спонтанно скандировать:

— До-лой! Со-вет! До-лой! Со-вет!

Центурион крутил головой по рядам, пытаясь разглядеть зачинщиков, мы с Бакланом стучали в ритм кулаками, и вообще внезапно стало весело и похоже на концерт.

Основную опасность мы заметили не сразу, и отреагировали, только когда раздался визг студенток, сидевших на первом ряду.

В дверь один за другим вплыли два дрона-садовника с пилами наперевес. Вид у них был деловой и уверенный, и распиливать они явно собирались в лучшем случае стулья, а в худшем — непосредственно нас.

— Ползем к проходам под столом! — заорал Центурион. И вскочив, ринулся к первому ряду, чтобы вытащить тех, кто от ужаса примерз к месту.

«Хоть какая-то от него польза», — подумал я.

И понял, что случилось. Когда Ворон стучал своим планшетом, у него что-то вылетело из хранилища. Было оно явно крепенькое и здоровое, потому что, ускакав на улицу по коридору, выбило из слабых мозгов садоводов их оригинальную начинку. Случилось то самое, о чем мне предупреждал меня Швед. По закону малых вероятностей, все самое редкое всегда происходит именно с тобой.

Я сунул руку в карман. Вот, демоны, очки остались в общаге.

— Дай очки! — кинулся я к Ворону.

— Не взял, — растерянно сказал он.

— А ты? — я ткнул Килика.

— И я…

Блин, ну что же, значит, будет смертельный номер! Сделаем это без очков, как великие мастера древности.

Я выскочил в проход, сбежал до второй ступени, встал напротив первого полоумного садовода, сформировал ловчую сеть (вернее, понадеялся, что сформировал, потому что никакого визуального контроля у меня не было), и ударил по центру корпуса.