— Вы тогда сразу узнаете, это взлом или авария?

— Нет, потому что мы не можем по слепку определить намерение. Хотели люди всё это сломать, или просто идиоты. Это мы определим в процессе.

Зима кивнула.

После того, как все сдали слепки, мы двинулись на подземный этаж.

У двойных дверей в помещение стояли два человека, похожих на Вадима, только моложе.

— У кого есть, надеваем очки, — скомандовал Вадим и вытащил из кармана свои.

Рабочих очков не было только у Больеша, остальные немедленно откуда-то повытаскивали очки и надели. Вадим протянул руку к сенсорной панели, дверь отщелкнулась, он вошел внутрь, а мы за ним.

Зрелище и впрямь поражало воображение. Я, пожалуй, согласился бы с Гелием — это было и правда красиво. Перед нами стоял прозрачный силовой барьер, отделяющий содержание хранилища от нас. Само же хранилище сверху донизу было заполнено светящимися клубочками разного цвета и размера.

— Ох, — вздохнула одна из девушек.

— Да, — отметил Вадим. — Сложность в том, что здесь, как легко догадаться, данные не только за этот год. А за последние двадцать лет. И мы не знаем, что тут где, чтобы вытащить в первую очередь это лето. Поэтому разобрать надо всё. Вот смотрите, что надо будет делать.

Вадим подошел к рабочему месту, которых действительно было ровно десять. Сел за планшет, протянул руку сквозь силовой барьер и вытянул один клубочек. После чего осторожно его развернул, распрямил и скормил в планшет. Развернутые нити клубочка бодро всосались внутрь. Выглядело все это довольно легко, но клубков этих было какое-то космическое количество.

Сзади Больеш зашептал кому-то:

— Дай очки посмотреть, ща верну.

— Можно мне попробовать? — попросил Вадима я.

— Можно, — разрешил Вадим. — Только еще момент. Внутри этого клубочка может быть ловушка. Я не могу сказать, что это будет, попытается ли она уничтожить планшет, взорваться или вцепиться вам в лицо. Поэтому правило: вы ничего не делаете с данными, пока в помещении нет никого из нашего ведомства, либо кого-то из ваших преподавателей. Они смогут купировать угрозу. Например, сейчас меня страхует Марго.

Я моргнул. Вот это да. Даже этого мужика надо страховать. Все равно хочу попробовать. И я снова подал голос:

— Я понял. Можно уже попробовать?

— Идите, — Вадим нахмурился. — И будьте внимательны. Если вам покажется, что с фрагментом что-то не так, вы немедленно привлекаете внимание того, кто страхует. И объявление всем остальным. Слушайте внимательно, если кто-то из ваших попросил о помощи, вы не берете новые фрагменты, а заканчиваете свою операцию и ждете, пока ситуация не разрешится. Лучше проявить осторожность. Мы до конца не знаем, с чем имеем дело.

После этой пламенной речи он пропустил меня к планшету. Я положил рюкзак на пол, сосредоточился, протянул руку сквозь силовой экран и вытянул клубок. Так, что же мне досталось? Клубок был белым, чуть крупнее, чем тот, что вытянул себе Вадим, и разматываться особо не хотел. Я повернул его туда и сюда, ковырнул пальцем одну сторону, другую, но тот выглядел удивительно цельным. Вадим за моей спиной молчал, очевидно, я сам должен был разобраться с этим. Я покатал клубок между ладонями, ни на что особо не надеясь, но от этого клубок внезапно стал чуть менее плотным, и на внешнем слое отчетливо проявились контуры нитей. И я углядел на втором слое свободный конец и потянул за него. Плотный комочек начал послушно разматываться. На планшете уже было открыто окно приема, я сунул свободный конец в это окно, и планшет стремительно всосал в себя нить. Настолько быстро, что я едва удержал его в руках. Чпок! И весь клубок оказался всосанным в планшет. А на экране мелькнула цифра 2018.

— Поздравляю! — объявил Вадим. — Вы отлично справились. Это были какие-то данные за 2018 год, сейчас их примет наш аналитический центр и вернет в нужное место. Сюрпризов никаких не случилось. Всё понятно?

— Дааа, — раздался нестройный хор голосов. — А мне? А мне можно попробовать?

— Только попробовать, — разрешил Вадим. — Давайте по одному и возвращаемся.

— Почему возвращаемся? — возмутился Больше. — Сколько за ночь можно размотать!

— У вас все равно нет своих очков, — заметил внимательный Вадим.

— Да я одолжу. Наверняка кто-нибудь откажется.

— Кто это откажется? — раздался мрачный бас высокого парня.

— Никто не откажется! — поддержал его высокий женский голос. — А ну, Больеш, отдай мои очки.

Больеш, нехотя вернул очки хозяйке, но потом с надеждой спросил:

— А дашь потом еще раз, я хочу попробовать.

— Если хорошо попросишь!

Больеш радостно бухнулся на колени:

— Прошу!

— Попрошу не паясничать и не трясти помещение, — потребовал Вадим. — Подходим по одному.

Всем было разрешено размотать по клубку. Мне показалось, что на это ушло какое-то бесконечное количество времени, потому что некоторые клубки совершенно не желали разматываться. Никаких сюрпризов не случилось, и так, общими усилиями, мы победили пятнадцать клубков, плюс еще тот, который раскрутил Вадим. На этом Вадим мероприятие прекратил, выгнал нас из зала, и мы снова пошли на крышу.

— А почему нельзя сегодня? — тормошили Вадима девочки. — Мы готовы. Помочь родному университету!