Я забежал в магазин с игрушками, оплатил отложенную коробку и в самый последний момент положил туда шар с грузчиками. Повешу куда-нибудь в самый низ, буду сам смотреть. Люблю, когда люди работают. Продавец все упаковал и даже вышел на улицу вместе со мной, чтобы лично ткнуть пальцем в пункт отправки подарков. То, что игрушки поедут отдельно, было большим облегчением, поскольку до бабушки нам придется ехать на перекладных. Нормальных билетов не было ни в Калугу, ни в Тверскую область, ни вообще никуда. Похоже, для жизни на Севере надо приучать к себя к долгосрочному планированию, а не вот это вот всё.

На краю тротуара я остановился, чтобы пропустить грузовой мобиль, разрисованный большими розовыми шарами. Что он везет? Мороженое? Особую генерацию снежков?

Не успел я придумать еще какую-нибудь версию, как кто-то подкрался сзади и закрыл мои глаза ладонями.

— Угадай, кто? — спросил меня знакомый голос.

Разумеется, я узнал обладательницу голоса. И разозлился. Что за детские игры, честное слово? Представляю, как это выглядело: я держал в руках как дурак коробку, а прекрасная дева, коварно подкравшись, — мою голову. Эта скульптурная композиция возвышалась на краю дороги, обозначая призрак былой любви. Так что я сразу типа угадал:

— Кира.

Она отпустила меня, и я повернулся. Выглядела она, надо сказать, прелестно: распахнутая белая куртка с мехом, из-под которой виднелся красный свитер в косичку и легкий намек на белую юбку. Ноги у нее, по-прежнему, были роскошные.

— Привет! Рада тебя видеть. Почему ты меня заблокировал?

Вот так вот, сразу быка за рога, без вступлений и не ожидая милости от природы. В этом вся Кира.

— Наверное, потому что ты меня заблокировала, — прищурился я.

— Сердишься? Это я должна сердиться.

— Мы можем сердиться по очереди.

— Можем, однозначно. Кому игрушки?

— В дом.

— У тебя есть дом? Ты говорил, что чуть ли не сирота. Это чтобы я тебя жалела?

— Я не говорил, что я сирота. Я говорил, что, когда я только приехал, у меня было слегка сиротское ощущение. Но оно прошло, если тебе интересно.

Мимо приехал распылитель волшебного снега, и я получил порцию за шиворот. Свободных рук, чтобы его вытрясти, у меня не было, поэтому пришлось терпеть.

— Так кому игрушки?

— Бабушке.

— Ого. У тебя здесь есть бабушка? Ты не говорил.

— Она только что приехала. Да я много чего не говорил.

— Ну чего мы препираемся? Пойдем кофе попьем? Я соскучилась.

— Извини, Кир, мне у меня еще дела, и я здесь с друзьями.

— О! И что, не поменяешь планы? — игриво посмотрела она на меня.

— Нет, — сухо улыбнулся я. — Я знаешь ли, прямой, как эта дорога. В планах иду строго по списку.

— Эта дорога, между прочим, в конце поворачивает.

— Да, но я-то сейчас в середине.

Кира резко выдохнула. Не нравилось ей меня уговаривать. Инициативу должен проявлять мужчина, помню-помню.

— Ну и пожалуйста. Но я все равно поздравлю тебя с Новым годом. Будь добр меня разблокировать.

— Я подумаю об этом, — ухмыльнулся я, развернулся и двинулся к пункту отправки посылок.

Там положил посылку на стол, освободился и наконец смог заняться снегом под воротником. Тот уже почти растаял, и, к моему разочарованию, ни во что интересное сам не слепился. Должно быть это был обычный снег, без суперсил.

Отправщик заверил меня, что посылка будет доставлена завтра кровь из носа, для них это дело чести, ну и, честно говоря, они пока не загружены. Я всего лишь третий клиент с утра, их лучшие силы стоят и бьют копытом вхолостую, они будут рады смотаться за город и оправдать бюджет. Оставалось ему только поверить.

Я ввалился в бургерную почти вовремя, наши уже успели вцепиться зубами в свою еду, но не продвинулись и до половины. Так что я успел и принялся их догонять.

— Оэы? — спросил меня Баклан.

— Ео? — не понял я.

Дима чуть не подавился.

— Вот и поговорили!

Он один изобразил некую членораздельность, потому что смог оторваться от бургера.

— Кто это был?

— Это Кира, — ответил я.

— Красивая.

— Да. Тут не поспоришь.

— Будешь с ней снова дружить? — поинтересовался Баклан.

— Как пойдет. Не думаю. Скорее, нет.

— Выглядели вы так, что скорее нет, чем да, — заметил Дима.

— Ага. Изобразили для вас театр пантомимы. В ролях он, она и снежный сатана.