Он предварительно обсудил новую парадигму со свеженазначенной Надеждой, толсто намекнул, что само ее имя обеспечит им успех, и получил в ответ даже меньше скепсиса, чем ожидал. И вряд ли неловкий комплимент был этому причиной. Возможно это произошло потому, что Надежде нравилась ее должность, в заместительницах она проходила более пяти лет, вполне достаточно, чтобы утомиться сидеть на вторых ролях.

Смысл предложения Астахова был в том, чтобы вестницы на некоторый период перестали бы изображать острый стимулус за спиной разработчиков, а встали бы перед ними с оливковыми ветвями в руках. То есть перенаправили бы свои усилия на создания благоприятного образа северных разработок. Что есть мы, то и есть прогресс, — министр задачу видел так.

Надежда оценила юмор ситуации и возражать не стала. Она честно предупредила министра, что поменять роль отдела настолько сильно им вряд ли удастся, все же люди привыкли к иному, а у нее под рукой только старые кадры. Но, учитывая их общий опыт в переобувании, ведь вектор прогресса крутился и раньше, они до какой-то степени должны справиться.

— Я правильно понимаю, — осторожно уточнила она, — что в таком виде эта задача временная, пока мы на самом деле не решим проблему?

— Она временная, но лучше считать ее постоянной, потому что устанавливать жесткие сроки будет для нас самоубийством. Перед нами поставлена задача сформировать нечто элементно-приличное к весне, и мы этого сделать не сможем. А когда мы сможем, и будем ли это мы, мы тоже не знаем, поскольку задача беспрецедентная. Ранние генерации элементов, на которых до сих пор стоит мир, создавались десятилетиями, прежде чем поступили в массовое использование. Все, что мы знаем, что проблема может быть решена малым коллективом или даже отдельными специалистами, но за какое время — неизвестно. Да и сами знаете, нет ничего более постоянного, чем временное, так что будем сразу считать его постоянным.

Надежда кивнула. В свои тридцать пять, из которых десять она провела в Министерстве, она повидала всякое начальство, и умела ценить честность. Более того, ей было совершенно ясно, что если затея не выгорит, у них есть шанс пойти ко дну всем коллективом вместе с капитаном. Это было бы неудачно, она вынашивала большие планы.

Она коснулась рукой своей безупречной платиновой стрижки и договорилась об общей встрече для всех, чтобы оставшиеся под ней подчиненные прониклись важностью задачи. Нечасто их собирали всех вместе, и подобный жест со стороны Астахова должен был продемонстрировать, что их ценят и на них надеются. И не только потому что Надежду зовут Надеждой, а потому что должен же кто-то работать.

Встреча с вестниками прошла тихо, Надежда подготовила команду к тому, что возражать не надо, смысла в этом нет, комментарии допустимы только конструктивные, и поскольку таковых было немного, крупной битвы не случилось. Зато случилась мелкая, между молодыми Лисом и Соболем, которые сразу решили, что в таком случае им нужен непосредственный контакт с лабораториями, которого до сих пор они были лишены. Не успели Астахов с Надеждой подтвердить получение такого доступа, как два энергичных хищника немедленно приступили к выяснению, кто возглавит это направление и что будет делать. А вот не надо было оставлять в штате таких молодых сотрудников, подумал Астахов, ничего святого у них нет. Тем не менее, он прослушал их диалог с некоторым удовольствием.

— Если мы говорим о перенаправлении наших усилий, то нам нужно быть постоянно на связи, и лично я предлагаю себя в посредники. Со Старым университетом у меня хорошие отношения, в летней акции с андроидами я не участвовал. Предлагаю всем сделать то же самое, у тебя Лис, помнится, были отличные отношения с Вальтоном.

— Прекрасная идея! Старый университет здесь, а Вальтон сидит в лесу, я даже точно не знаю где. А еще, между прочим, есть Константиновка, Технодрифт и Технотрек, и с ними тоже надо как-то общаться. Давай лучше я на себя Старый университет возьму! Я тоже не был там летом.

Послушав некоторое время эту перепалку, Астахов скосил глаз на Надежду, и она поняла, что пора пресекать.

— Детали обсудим позже, — одной фразой упаковала она результаты псевдоконструктива. — Цели ясны, задачи поставлены, возвращаемся на рабочие места.

Она повернулась к Астахову.

— Я думаю, маловероятно, что мы достигнем чего-то значимого до Нового года?

— Да, пожалуй, — улыбнулся Астахов. — Эта неделя не способствует. Но я хотел бы, чтобы вы обдумали план действий уже в этом году.

— Это обязательно, — заверила его Надежда, и увела свой выводок назад в отдел.

Выводок был недоволен. Самое время перетянуть на свою сторону министра, синхронно думали Лис и Соболь, а остальные примерно прикидывали, куда бы пойти пообедать.

Ровно в то же время, что и вестники у министра, проходила встреча между Гелием и Шведом.

— Что наша золотая рыбка? — усмехаясь, спросил Гелий. — Машет ли хвостом?

Им обоим было понятно, о ком речь.

— Машет, но пока с ограниченным результатом. Хорошо, хоть экзамены сдала наша золотая рыбка. Один вчера, второй экстерном. А то с допуском были проблемы.

— Как обычно, — вздохнул Гелий.

— Зато мы освоили ручное уничтожение элементов! — похвастался Швед.

— Да вы что? Уже? — обрадовался Гелий. — Я раньше весны не ждал. Вы просто метеоры. А обратную сборку пробовали?

— Нет, потому что она не получается. Риц думает, что всему виной, слишком сильное измельчение, если бы элементы разбивались на куски покрупнее, могли бы возникнуть подвижки.