— Нет, — даже не подумал посторониться я. — Я гостей не ждал, поэтому бардак в квартире. Давайте здесь пообщаемся.

— Думаю, что на лестнице подобные вопросы обсуждать неуместно, — продолжал настаивать Комаров.

— Почему? — пожал я плечами. — Мне скрывать нечего, соответственно, и бояться тоже. Слушаю вас внимательно. А если вдруг место не нравится, то вызывайте повесткой. Побеседуем у вас в отделе.

Комаров потоптался на месте. Судя по всему, он попросту не привык к подобному отношению. Ну как же, полиция, уголовный розыск. Подавляющее большинство боится этих слов по определению. Просто я никогда к большинству не относился, так что продолжал с улыбкой смотреть на майора и ждал, как он отреагирует.

— Я по поводу смерти гражданина Ерохина, — проворчал полицейский. — Мне поручено провести проверку обстоятельств его гибели. И лично к вам у меня возникло наибольшее количество вопросов.

— Даже так? — удивился я. — А что, смерть признана криминальной? Вроде бы ваши коллеги сразу проверку провели и тему закрыли.

— Я не знаю, что они закрыли, — повысил голос полицейский. — Обстоятельства, при которых мужчина умирает на пороге больницы, вызывают вопросы. Господин Ерохин умер в результате обширного инфаркта, однако, что послужило его причиной, органам непонятно. Мы располагаем данными, что именно вы привезли его в больницу, а потом о чем-то ругались. Может быть, он умер из-за вашей ссоры. А это уже статья… Не боитесь?

Ага, конечно! Боюсь до дрожи в коленках. Я действительно так сильно похож на идиота, который никогда в жизни с законодательством не сталкивался. Интересно, какую именно статью он инкриминировать собирается? Надеюсь, не доведение до самоубийства? Иначе я могу просто лопнуть от смеха.

Прям представляю эту сцену в суде. «Ваша честь, подсудимый оказался настолько коварен, что сначала довел жертву до мысли о суициде, а потом еще и в больницу привез, чтобы все выглядело максимально цинично!»

— Товарищ майор, успокойтесь, — поднял я руки вверх в примирительном жесте. — Если вы решили взять меня на понт, то у вас ничего не получится. Но могу сказать честно, что большего бреда мне давно слышать не приходилось. Может быть, я и в больницу старика привез, чтобы он при свидетелях умер? Мы с ним не ругались и даже не собирались этого делать. Просто мирно беседовали. Уверен, что возле приемного покоя есть камеры, которые можно посмотреть, и данные с них легко подтвердят мои показания.

— Уже посмотрели, не переживайте, — проворчал майор. — Но все равно ваше нежелание идти на контакт выглядит подозрительно. Хотите повестку? Хорошо, будет вам повестка.

Комаров развернулся в сторону лестницы, и в этот момент я опять почувствовал острую боль в руке. Едва не вскрикнув от неожиданности, я с изумлением понял, что вижу теперь полицейского в каком-то странном многоцветном спектре. Его фигура переливалась всеми цветами радуги, от светло-зеленого до темно-коричневого. По идее, каждый из них должен означать что-то конкретное, но это для меня пока тоже огромная тайна. А вообще выглядит прикольно. Этакий автономный сканер, не зависящий от погоды и батареек. Не знаю, что должен означать конкретный цвет, но наверняка в этом есть какой-то смысл.

Силуэт полицейского оказался настолько ярким, что с непривычки у меня начали слезиться глаза. «Черный, — вынырнула мысль откуда-то из глубин подсознания. — Надо искать черные пятна».

— Подожди, майор, — прохрипел я пересохшим горлом и не увидел, а скорее угадал, что Комаров повернулся ко мне лицом. Я ощутил тошноту, но не сдался, а лишь внимательнее вгляделся в его фигуру, и наконец разглядел то, что искал. Чуть ниже горла полицейского отчетливо пульсировала темно-красная точка. На вид не больше рублевой монеты, но я точно знал, что увидел что-то очень плохое. Не думал, не подозревал, а знал точно. Эта чернота — болезнь, и она очень скоро убьет Комарова.

Вот так вот. Пора бы привыкнуть, что кольцо на моем пальце это не просто украшение. Другой вопрос, что никто не объяснил мне, что это. Хотел быть Целителем? Будь им. Видимо, учиться надо в процессе.

— Товарищ майор, давайте все-таки не будем усложнять друг другу жизнь, — прохрипел я, с трудом ворочая абсолютно сухим языком. — Извините. Был не прав. Думаю, что мы вполне можем обойтись без повестки. Проходите!

Я посторонился, пропуская полицейского внутрь, и в этот момент ко мне вернулось обычное зрение.

— Фух, — непроизвольно выдохнул я, а затем потер глаза пальцами. — Что-то у меня голова болит. Может быть, на погоду? Товарищ майор, у вас такого не бывает?

— У меня все бывает, — пробурчал Комаров, протискиваясь мимо меня в прихожую. — Но давайте не будем тратить время на пустые разговоры.

— Давайте, — покладисто согласился я. — Единственное, что хочу уточнить. Чай будете?

От чая Комаров отказываться не стал, а я тянул время и никак не мог придумать, что мне делать. Ну не в лоб же спрашивать.