От радости я чуть было не пропустил подъехавшее к подъезду такси, из которого появилась Надежда Владимировна собственной персоной. Немного покрутив головой, она безошибочно определила мой балкон, а затем без затей сурово погрозила мне кулаком. Замечательная женщина. Чувствую, что ещё чуть-чуть и она начнет интересоваться у меня, не забыл ли я покушать и надеть шапку перед выходом из дома.

Самое интересное, что Емеля при появлении Надежды Владимировны куда-то испарился. Не то чтобы я мечтал его познакомить с целительницей, но мне стало любопытно, случайность это или он в принципе не хочет показываться ей на глаза?

— Гена, ты мне объясни, а тебя думать вообще учили? — поинтересовалась целительница, выслушав мой рассказ о случившемся. — Или ты действительно сначала делаешь, а только потом начинаешь прикидывать последствия?

— Я просто хотел помочь, — промямлил я, понимая, что действительно накосячил.

— Это похвально, — буркнула Надежда Владимировна. — Возможно, что ты действительно сделал что-то хорошее, но глобально это смотрится как неуклюжий слон в посудной лавке. Такими же темпами можно сбросить ядерную бомбу на картофельное поле для борьбы с колорадскими жуками. Догадываешься, сколько картошки останется после такого?

— Он умрет? — прямо спросил я, мысленно готовясь к самому худшему.

— Не дождетесь, — буркнула Надежда Владимировна и тут же начала распоряжаться. — Полотенце намочи холодной водой, хорошенько выжми и неси сюда. Заодно подушку какую-нибудь. Давай, не стой столбом.

Когда я вернулся из ванной, то обнаружил, что женщина стоит на коленях возле тела полицейского и аккуратно щупает его голову, горло и плечи. На меня она не обратила ровным счетом никакого внимания. Я положил рядом с ней полотенце и замер с подушкой в руках, внимательно наблюдая за процессом. Поначалу происходящее казалось глупой околесицей, но через пару минут я заметил какие-то нити между ладонями Надежды Владимировны. Это выглядело настолько фантастически, что я даже головой потряс от изумления, но видение никуда не исчезло.

— Успокойся, — проворчала Надежда Владимировна. — Это просто энергетические потоки. Ты целитель, пускай и неумелый, так что подобные вещи видеть просто обязан.

— У меня такого не было, — честно признался я, продолжая пребывать в прострации от очередного открытия.

— Было, — ответила женщина, не отводя взгляда от шеи Комарова. — просто ты не обращал на них никакого внимания. — Чтобы увидеть что-то недоступное обычному взгляду, надо сосредоточиться, а не представлять себя божеством, спустившимся на землю.

— В этот момент Комаров застонал, и я облегченно выдохнул. Раз издает какие-то звуки, значит жив, и пожизненное заключение за убийство полицейского мне не светит.

— Спирта, как я понимаю, у тебя нет? — осведомилась Надежда Владимировна, по-прежнему не отрывая глаз от тела Комарова.

— Конечно, нет, я же не больница, — недоуменно пожал я плечами.

— А водка? — продолжала допытываться женщина.

— Не уверен, — признался я. — Коньяк точно есть. Дагестанский.

— Ну-у-у-у, за неимением гербовой, — вздохнула Надежда Владимировна, — тащи сюда свой коньяк.

— Так, а коньяк то зачем? — все еще не понимал я замысла целительницы. — Может быть, мне лучше в аптеку за нашатырём сбегать?

— Ага, вприпрыжку, — усмехнулась женщина и передернула плечами. — Давай мы не будем проверять твои гениальные идеи, и ты просто сделаешь то, о чем тебя просят. У тебя тут на секундочку человек умереть пытается, а ты время тянешь.

— Виноват, исправлюсь, — выпалил я, чувствуя, как ледяная волна пробегает по всему телу. — Всю бутылку нести или налить сколько-то в какую-то емкость?

— Грамм сто плесни, — вгляделась в Комарова Надежда Владимировна. — И если есть, то лимон тоже принеси. Ну а если нет, то значит не повезло.

Я сноровисто исполнил требуемое и уже буквально через минуту стоял возле целительницы с граненым стаканом в одной руке и неровно нарезанными кусочками лимона на блюдечке.

— Фу-у-х, — выдохнула Надежда Владимировна и как-то неловко поднялась с колен на ноги. — Аж затекло всё! Давненько такого не было.

С этими словами она взяла из моей руки стакан и лихо опрокинула его содержимое внутрь. Затем вернула стакан и забрала блюдечко с лимоном.

— Так-с, надо присесть. Умаялась я что-то.

Я проглотил рвущиеся наружу слова возмущения и посмотрел на полицейского, по-прежнему лежащего на полу возле кресла. Правды ради, выглядел он не в пример лучше, чем буквально двадцать минут. Со стороны вообще могло показаться, что человек спит и через несколько минут проснется. Ровное дыхание, розовые щеки. А я-то уже в бега собирался…

— Ну так что, Геннадий, — Надежда Владимировна растеклась на диване и дожевывала последний кусочек лимона, глядя на меня с легкой полуулыбкой. — Ты учиться собираешься или планируешь постоянно вот так — людей, как подопытных кроликов испытывать?