Я в отчаянии делаю глубокий вдох и, сосредоточившись, пытаюсь унять дрожь в руке, когда быстро пишу короткую записку.

Грейс,

Мне нужно уехать. Пожалуйста, не волнуйся.

Мои мысли мечутся туда-сюда, и, когда страх охватывает меня, я понимаю, что должна сделать все, что в моих силах, чтобы Грейс не пострадала.

С колотящимся сердцем я добавляю еще два предложения.

Пришло время мне стать сильной.

Я люблю тебя больше всего на свете.

Сиара.

Глядя на письмо, я не уверена, что Грейс поверит в это. Она знает, что я никогда бы ее не бросила, потому что для меня нет никого важнее ее. Она – вся моя жизнь.

Я складываю бумагу и хриплым голосом говорю:

— Они будут меня искать.

Меня дергают к кровати.

— Они тебя не найдут. — Он указывает пистолетом на покрывало. — Положи письмо.

Я бросаю его на кровать, а затем он притягивает меня к себе, и я зажмуриваю глаза, чувствуя, как меня снова охватывает волна ужаса.

В результате всей этой паники на меня накатывает волна головокружения, и я покачиваюсь на ногах.

Не впадай в транс. Он убьет тебя.

Оставайся в сознании!

— Где твой телефон? — рявкает он.

Дрожа как в лихорадке, я указываю на свой туалетный столик. Нолан снова грубо тянет меня за собой, подходя к столику. Он берет мой телефон и сует его в карман, а затем пристально смотрит на меня.

— Мы выйдем из этого дома, как ни в чем не бывало. Если ты устроишь сцену, я застрелю тебя и всех, кто встанет у меня на пути.

Я быстро киваю, дыша так быстро, что губы становятся невероятно сухими.

Нолан засовывает пистолет за пояс брюк и, крепко держа меня за руку, подталкивает к двери.

— Улыбнись, — рычит он.

Я борюсь с собой, но вымученная улыбка получается слабой и натянутой.

Я продолжаю делать глубокие вдохи, когда мы выходим из моей спальни. Каждый мускул моего тела напряжен, и я изо всех сил стараюсь сосредоточиться на этом ужасе. Сейчас не время терять сознание и впадать в еще большую панику.

О Боже.

Спускаясь по лестнице, я мельком смотрю на фойе и папин кабинет. Не услышав никаких голосов, мне приходится пересечь фойе и подойти к стеклянному столику, где мы храним все ключи.

— Возьми ключи от машины, — рявкает Нолан, и я быстро достаю свои из кучи. Я бросаю взгляд на Нолана и, увидев агрессивное выражение его лица, шепчу:

— Пожалуйста, не причиняй никому вреда.

— Шевелись, мать твою! — шипит он.

Крепко сжав пальцами мой бицепс, он толкает меня в сторону гаража, где припаркованы все машины.

Как только мы оказываемся в гараже, он забирает у меня ключи, а затем тащит к пассажирскому сиденью моего Porsche.

— Залезай!

Я быстро забираюсь внутрь, и он, закрыв дверцу, обходит машину спереди и садится на водительское место.

Мои мысли бегают по кругу, а руки крепко сжаты на коленях.

По крайней мере, Грейс не пострадала.

Она знает, что я бы никогда не ушла без нее. Она позвонит в полицию, и они найдут меня.

Маленькое семя надежды прорастает в самом потаенном уголке моего сердца.

Нолан заводит машину, не выпуская пистолет из рук. Ворота гаража открываются, и, когда он дает задний ход, я крепче сжимаю руки и оглядываюсь по сторонам.

У меня ужасно пересохло в горле, и я тихонько всхлипываю:

— Зачем ты делаешь это?

— Заткнись!

Я съеживаюсь и опускаю голову, крепко зажмуривая глаза.

В следующее мгновение мы мчимся по подъездной дорожке и выезжаем за ворота. И вот тогда до меня начинает доходить, что меня похитили.

О Боже!

Дрожь в моем теле усиливается, и, слегка приподняв голову, я оглядываюсь по сторонам. Заметив, что мы удаляемся от Дублина, я осмеливаюсь спросить:

— Куда ты меня везешь?

Нолан замахивается на меня, и прикладом пистолета дважды бьет по голове.

Боль пронзила меня с такой силой, что я мгновенно погрузилась в транс. Мои глаза закрываются, а дыхание резко замедляется. В голове становится совершенно пусто, и я перестаю воспринимать то, что меня окружает.

Я смутно слышу рев двигателя моего Porsche, и в какой-то момент мы сбавляем скорость. Меня вытаскивают из машины и заталкивают в другой автомобиль, как тряпичную куклу.