Мне было трудно смириться с тем, что Грейс ради меня терпела адские мучения от рук своего покойного мужа. Если бы я знала правду, то никогда бы не позволила ей пойти на это.

С тех пор как заговорили о браке по расчету между Домиником и мной, Грейс отчаянно боролась за мою свободу.

Это были сумасшедшие несколько дней, и я все еще пытаюсь смириться с тем фактом, что Грейс похитили и жестоко избили, не говоря уже о том новом аду, который обрушился на нас.

Я хочу лишь одного – обнять сестру, улечься с ней на кровати и окружить ее теплом и заботой, которые ей так нужны. Но это невозможно. Сейчас Грейс ссорится с Домиником и папой в кабинете. Она так старается спасти меня, но после нескольких дней споров мне кажется, что мы проиграем эту битву.

Честно говоря, похоже, что Доминик больше увлечен Грейс, но мысль о том, что она выйдет замуж за него вместо меня, пугает и тревожит. Грейс уже пережила жестокий брак, и я не допущу, чтобы она снова страдала. Только не из-за меня.

Если у нас не будет выбора, тогда мне придется быть сильной и выйти замуж за Доминика Варгу.

Я найду в себе силы ради Грейс.

После смерти нашей матери Грейс взяла на себя мое воспитание. Она всегда защищала меня, и я люблю ее больше всех на свете. Если Грейс жестока и отважна, то я теряю самообладание перед лицом опасности, до такой степени, что не могу мыслить здраво. Любое насилие вводит меня в панический транс, где я застреваю в каком-то кататоническом состоянии1 и не воспринимаю ничего из того, что происходит вокруг.

Поскольку Грейс подвергалась насилию со стороны своего покойного мужа, я знаю, что она страдает от приступов паники. Мы не часто говорим об этом, хотя мне бы очень хотелось, чтобы она доверилась мне.

Травма, которую она пережила, не сделала ее менее сильной, и именно в такие моменты я хотела бы быть больше похожей на нее.

Боже.

Что нам делать?

Я расхаживаю по спальне туда-сюда, пытаясь придумать, как нам выбраться из этой ужасной ситуации, пока мое сердце бьется все быстрее и быстрее.

Может, нам с Грейс стоит сбежать?

Я останавливаюсь перед окном и смотрю на задний двор, в то время как мой разум мечется от одной идеи к другой.

Я слышу движение за спиной и, думая, что это Грейс, поворачиваюсь, чтобы спросить, как прошла встреча. Я проглатываю вопрос, когда вижу Нолана, одного из наших охранников, закрывающего за собой дверь.

Что он здесь делает?

Нолан работает у нас всего три месяца, поэтому я мало что о нем знаю, кроме того, что ему чуть за тридцать.

Нахмурившись, я открываю рот, чтобы спросить его, что он делает в моей спальне, но слова снова застревают у меня в горле, когда он поднимает руку. Только тогда я замечаю пистолет в его руке, и когда он направляет оружие на меня, по моему телу пробегает волна мурашек. Мои мышцы напрягаются, а мозг мгновенно перестает работать, пока паника разливается по венам.

Боже.

Черты его лица напряжены, и мрачное выражение говорит о том, что шутить он не намерен.

— Ты будешь делать в точности то, что я скажу, — рычит он. — Если ты позовешь на помощь, я убью тебя и Грейс. Я знаю, ты не хочешь, чтобы твоя сестра умерла, так что не доставляй мне хлопот.

Я медленно качаю головой, не в силах понять, что происходит. Каким-то образом я нахожу в себе силы сказать:

— Живым тебе не уйти.

— Если ты не уйдешь со мной, я без проблем убью как можно больше людей, прежде чем покончу с собой.

Что. За. Хрень?

Дрожь страха пронзает меня, когда я начинаю понимать, что нахожусь в огромной опасности. Паника грозит ввергнуть меня в транс, в котором я не смогу ничего сделать, чтобы спасти себя.

Зачем он это делает?

Я понятия не имею, что делать и как справиться с ситуацией.

Когда я перевожу взгляд на дверь, Нолан качает головой и направляется ко мне. Дуло пистолета прижимается к моему лбу, и я могу только пискнуть, пока ужас охватывает каждый дюйм моего тела.

О Боже.

— Я серьезно, Сиара. Я, блять, убью тебя и Грейс.

Я не хочу, чтобы с Грейс что-нибудь случилось.

Дыхание становится прерывистым, когда я в ужасе смотрю на Нолана.

— Ты напишешь Грейс письмо, чтобы она не искала тебя, — приказывает он резким тоном.

— Что? — ахаю я.

Он хватает меня за руку и тащит к туалетному столику.

— Возьми бумагу и ручку!

Я быстро открываю ящик и вытаскиваю свой дневник. Затем вырываю страницу, не отрывая глаз от мрачного лица Нолана.

— Напиши, что тебе нужно уехать, и пусть она не беспокоится о тебе.

Когда я подношу ручку к листу бумаги, моя рука дрожит так сильно, что я замираю.

— Пиши! — рявкает он мне прямо в ухо, и я сильно вздрагиваю, снова издавая писк. — И лучше сделай это правдоподобно, иначе Грейс умрет.