Что за черт?

Маленькие ручейки тихо стекают по моим щекам, когда он заключает меня в объятия и поднимает на руки, как новобрачную. Я цепляюсь за него, как за спасательный круг, но я знаю, что он не даст мне упасть.

Эта мысль напоминает мне о прошлой ночи, когда я просто знала без тени сомнения, что он поймает меня во время нашего чувственного танца. Почему тогда доверие пришло к нему так естественно?

Почему это происходит сейчас?

Я пытаюсь отогнать этот вопрос, но не знаю, сколько еще это будет продолжаться, прежде чем мне придется столкнуться с тем, что он заставляет меня чувствовать. Эта мысль заставляет меня дрожать в его объятиях.

— Я держу тебя. Через секунду тебе станет лучше. Я позабочусь о тебе, — заверяет он меня, и я прижимаюсь к его теплой груди.

Я чувствую тяжесть в теле, и мне даже не приходится таскать себя на руках. Его рука прижимается к моей спине, лаская позвоночник, в то время как другая поддерживает мою задницу, когда мое вялое тело грозится упасть. Он ведет нас через номер, пока мы не доходим до ванной комнаты.

— Ты можешь стоять? — спрашивает он.

Когда я что-то бурчу в ответ, он хихикает.

— Тогда я посажу тебя здесь.

Он сажает меня на край ванны и внимательно рассматривает слезы на моем лице.

— О, милый tine. Я буду хорошо заботиться о тебе, детка. — Он вытирает мои влажные щеки, прежде чем поцеловать в лоб.

— Почему я плачу? — тихо шепчу я и сердито вытираю заплаканные глаза, смущенная.

Но Кайан отвечает любезно и нежно, наполняя водой ванну размером с джакузи.

— Это эндорфины. Твое тело не знает, что делать, когда на него обрушивается столько удовольствия одновременно. Такое количество оргазмов насытили тебя до изнеможения, в то время как твой разум сбит с толку. Не волнуйся, я знаю, как помочь.

Он насыпает немного соли в поднимающуюся воду, и в воздухе разносится сладкий аромат ванили и орхидеи.

— Принять ванну? Это все исправит?

— Поверь мне, Лейси. — Его голос игрив, когда он, обнаженный, готовит идеальную ванну, не обращая внимания на мой скептицизм.

Я хмурюсь и прислоняюсь спиной к стене, наблюдая за его работой.

Край ванны подо мной прохладный, а холодная стена почти причиняет боль моей чрезмерно чувствительной коже. Но пар из ванны и успокаивающий аромат проникают в меня, заставляя еще больше расслабиться, и я закрываю глаза.

— Tine, встань рядом со мной. — Мои веки снова распахиваются, и я вижу, что ванна почти полна, и Кайан протягивает мне руку, чтобы я ее взяла. — Я хочу, чтобы ты благополучно забралась в ванну.

Я киваю и позволяю ему отвести меня в почти обжигающую воду. Я чувствую восхитительное прикосновение к коже, когда опускаю пальцы ног и залезаю в нее. Я стою в центре, еще не готовая окунуться, и впитываю тепло, достигающее моих коленей, когда чувствую незнакомое ощущение между ног. Я смотрю вниз, вижу, как сперма Кайана стекает по внутренней стороне моих бедер, и у меня перехватывает дыхание.

Дерьмо.

Я никогда не забывала о презервативе, а тут взяла и сделала это дважды с сумасшедшим.

Что, черт возьми, со мной не так?

Тревога разливается по моим венам, и я хватаю ближайшее полотенце для рук, чтобы вытереться, но Киан перегибается через край ванны и хватает меня за запястье.

— Не надо.

— Но, Кайан...

Его взгляд - чистое обладание, и я поражаюсь его интенсивности, когда он нежно притягивает меня к себе.

— Откройся, — приказывает он, и я, не раздумывая, делаю шаг шире. Его карий пристальный взгляд отрывается от моего, когда он зачерпывает вытекающую из меня сперму и погружает палец обратно в мое лоно, чтобы покрыть мою киску своей эссенцией. Это движение заставляет меня вздрогнуть и застонать одновременно, мое тело не понимает, боль это или удовольствие.

— Теперь сведи ноги.

Мои ноги мгновенно повинуются, и я сжимаю их вместе, как только он покидает мой вход.

— Когда будешь сидеть в ванне, держи их вместе, пока я не скажу открыть.

Я качаю головой.

— Почему?

— Сделай это, или мы продолжим трахаться.

Мои глаза широко распахиваются. Я отступаю и пытаюсь маневрировать в воде, сжав ноги, как в тисках. Вода гораздо глубже, чем я ожидала, поднимается прямо над моей грудью, когда я погружаюсь внутрь.

— Мм, как приятно.