— То, что принадлежит мне, принадлежит тебе, и твоя задница будет моей меньше чем через десять минут.

Обещаешь?

Я прикусываю язык, чтобы не сказать это вслух.

— Насчет этого... — Я выгибаюсь назад, чтобы медленно лечь на постель из перьев, кашемира и хлопка, которую я сделала для себя. — Мне не понравилось, как ты обошелся с моей задницей этим утром.

— Не лги мне, Лейси. Я почувствовал, какая ты влажная. Ты была пластилином в моих руках. Я мог бы скользнуть внутрь тебя и заставить кончить одним толчком.

Восхитительная дрожь волной прокатывается по моей коже. Его мрачный смешок грохочет из динамиков, но на этот раз я держу себя в руках.

— Да, но ты этого не сделал... Так что, полагаю, это оставляет дело в моих собственных руках. И как, черт возьми, мне это сделать, хм?

Полная решимости довести свою угрозу до конца, я встаю так, чтобы одна из камер могла видеть мою голую киску под тюлевой юбкой. Я широко раздвигаю ноги, прежде чем опустить пальцы вниз, чтобы погрузиться в свою сердцевину.

— Лейси... — Он сглатывает, произнеся мое имя. Предупреждение в его глубоком голосе заставляет мой клитор пульсировать, и я немедленно начинаю обводить его пальцами. — Эта киска моя. Твои оргазмы принадлежат мне. Ты… Моя. Если ты заставишь себя кончить до того, как я подойду...

— Да, да, да... — Я хрипло выдыхаю, просовывая два пальца в свою и без того скользкую киску. Я отталкиваюсь пятками, чтобы получить лучший угол обзора, но давление на мою поврежденную ногу заставляет меня шипеть.

— Что случилось, tine? — голос Кайана темный и восхитительный, обещающий сладчайший из грехов. — Твоя набухшая, жаждущая киска болит от моего члена? Или твоя задница болит от моей руки?

— Нет, — ворчу я и переношу вес тела с поврежденной ноги.

Однако он не ошибается. Моя киска болит из-за его размера, и я почти чувствую, как его большая рука все еще шлепает по моей чувствительной ягодице. Но я скорее стану монахиней, чем признаюсь в этом своему фальшивому мужу.

— Если ты подождешь меня, малышка, я буду нежен, — напевает он, пока мои пальцы поглаживают точку G, а тыльная сторона ладони массирует клитор. — Я пообедаю этой сладкой киской, убедившись, что ты готова для меня. Затем я буду входить в тебя глубоко и медленно, пока твоя киска не выжмет жизнь из моего члена, когда ты кончишь.

— Почему я должна... — я громко стону, отчасти для того, чтобы разозлить его еще больше, но в основном потому, что быстро приближаюсь к грани. Другой рукой я стягиваю корсет и играю с торчащим соском. Я ужасно хочу, чтобы его язык был там вместо этого, но я не хочу останавливаться сейчас. — Почему я должна ж-ждать тебя, когда ты развлекаешься без меня? Она была... по крайней мере, хорошенькой?

Подождите, какого черта я об этом спросила?

Наступает пауза, и я не понимаю, что перестала дышать, пока он не отвечает.

— Нет никого, кроме тебя, tine. Давно не было.

Мои пальцы совершенно неподвижны. Разве он не сказал, что собирается в стрип-клуб? Он произнес именно эти слова? Или мне показалось? Я собираюсь спросить, когда из динамика раздается сигнал вызова лифта.

Впервые мне приходит в голову, что он мог бы говорить все это перед аудиторией. Сбивающая с толку смесь унижения, стыда, обиды и желания захлестывает меня при этой мысли.

— Где ты?

— Где-нибудь в достаточно уединенном месте, где никто не услышит, как я соблазняю свою жену, или ее сладкие стоны.

Дрожь удовольствия нарастает внутри меня, но не из-за рокочущего голоса, доносящегося из динамиков вокруг меня. Я видела только тот, что рядом с дверью, но Кайан, должно быть, изменил место выхода, потому что его сексуальный акцент теперь звучит по всему номеру в объемном звучании.

— Я... я не нуждаюсь в твоем обольщении, Кайан. Я могу кончить.. — Я издаю долгий стон и вытаскиваю пальцы из своего естества, чтобы сосредоточиться на клиторе и снова испытать оргазм. — Я могу кончить сама.

— Я тоже достаточно близко, и если ты кончишь до того, как я доберусь туда, клянусь, я заставлю тебя пожалеть об этом, Лейси.

— Я сказала, что ты мне не нужен! Мне никто не нужен! Бесполезны вы, мужчины, а не женщины.

На другом конце провода воцаряется тишина, так что я усиливаю давление на свой клитор. Низ моего живота напрягается, натягивая мышцы, чтобы почувствовать прилив, который вот-вот прокатится по мне. Вырывается еще один стон, и я обхватываю всю грудь и сильно массирую ее.