Держать свой брак в секрете - последнее, чего я хочу. Если бы я мог, я бы показал это видео с нашей полуночной свадьбой на одном из множества мигающих рекламных щитов на Стрип-Стрит. Но я не могу избавиться от воспоминаний об испуганных небесно-голубых глазах Лейси, когда я пригрозил отправить это Монро.

Я киваю дилеру и перекладываю свои фишки через стол.

— Я иду ва-банк.

Краем глаза я вижу, как поднимаются кустистые брови моего отца. Легкое движение заставляет меня понять, что он наблюдал за мной все это время. По тому, как он смотрит на меня, я могу сказать, что он знает, что я уже разрабатываю план, но я не хочу, чтобы остальные в комнате пока это слышали.

— Ты прав, папа. Я выясню, что задумали Монро и О'Ши. А пока нам нужны лояльность и молчание. Это общество держится на секретах, и я надеюсь, что могу рассчитывать на то, что вы сохраните мои секреты, как я сохранил ваши.

Все кивают, но темно-карие глаза Винни загораются, как будто он наконец понял, что за ответ придумали его две придурковатые мозговые клетки.

— Великий дикий туз не хочет выпендриваться? Нет, я на это не куплюсь. Что это на самом деле, Кайан?

Его глаза внезапно расширяются в притворном ужасе, разыгрывая спектакль для всех остальных, когда он спрашивает:

— О, черт. Может, она не была девственницей?

Я спокойно встаю со своего места и подхожу к столу с рулеткой, пока не нахожу то, что мне нужно. Когда я это делаю, Винни как раз вовремя драматично кричит, обращаясь к своей аудитории.

— Подождите? Она что, не была девственницей? Давайте делать ставки, ребята. Я ставлю сто процентов на то, что Красная Камелия - шлюха...

Треск.

Его насмешка прерывается его же собственным леденящим кровь криком.

СТАВКИ В РУЛЕТКЕ

Кайан

Винни взвизгивает и хватается за запястье здоровой рукой, широко раскрыв глаза при виде моего самодельного деревянного кола, пригвоздившего его к столу.

Пока Винни добивался того, чтобы сделать из меня врага, я схватил выкрашенные серебром деревянные грабли для рулетки, перекинул их через колено и вогнал сквозь его руку в поверхность покерного стола. Зеленая обивка быстро окрашивается в алый цвет, когда из раны ублюдка льется кровь.

Главы семей смотрят на это без жалости. Вместо этого на их лицах читается смесь презрения к Винни и жажды кровопролития.

Серебряная филигранная резьба грабель поблескивает в лучах верхнего света, который прикреплен прямо к потолку. Острый сломанный конец так глубоко вонзился в стол, что не двигается, когда я хватаю Винни за редеющие черные волосы и шиплю ему в лицо.

— Попробуй еще раз выкинуть свои жалкие трюки с ловкостью рук в моем казино, и ты вылетишь из Гвардии раньше, чем успеешь собрать свои фишки. Еще раз заговоришь о моей жене, и даже рыба не съест то, что от тебя останется. Понял?

Он отчаянно кивает:

— Д-да, сэр.

— Хорошо. Я знал, что мы сможем прийти к взаимопониманию. Лучиано всегда были разумной семьей.

— Кажется, в каждом поколении есть несколько идиотов, — бормочет Лучиано, качая головой своему кузену. — Я приношу свои извинения, друзья Маккенноны. Я разберусь с ним самостоятельно.

— Проследи, чтобы это было сделано.

Я резко выдергиваю обломанный конец грабель из тыльной стороны руки Винни, заставляя его вскрикнуть. Как только это заканчивается, он теряет сознание и ударяется головой о стол. Его пронзительные крики резко обрываются, создавая жуткое ощущение, что они все еще отдаются слабым эхом в воздухе. Он больше не может сжимать свою «личную колоду», пропитанную кровью, которая вытекает из рукава, растекаясь веером под поврежденной рукой. Металлический запах крови терпкий в моих ноздрях, но на вкус как сладкая месть. Я не упиваюсь кровопролитием, но мне нравится хорошее возмездие.

Мой отец цокает.

— Обивку на этих столах невозможно по-настоящему очистить, ты же знаешь.

— Считай это деловыми расходами.

Это будет стоить того, если напомнит всем о том, во что обходится игра против Маккеннона.

Я выбираю туза из своей руки на столе и подбрасываю его пальцами. Лучиано, кажется, встревожен, когда его взгляд перебегает с карты на своего кузена.

Его голос звучит тихо, когда он говорит:

— Кайан… Я разберусь с этим. Внутри компании.

Я оцениваю гневные морщины на его лбу и напряженные пальцы, вцепившиеся в стол для покера, прежде чем слегка кивнуть ему. Плечи Лучиано немного расслабляются, но это единственный истинный признак эмоций, которые он проявляет, когда я указываю тузом на остальных сидящих за столом.

— Джентльмены. Могу я рассчитывать на то, что вы сохраните эту встречу в тайне, пока я не выясню отношения О'Ши к Монро?

Хор согласия - это все, что мне нужно, и я киваю, принимая это за сигнал уходить. Прежде чем сделать это, я кладу туза обратно к остальным и переворачиваю свои карты, чтобы показать бубновый флеш-рояль. Это непобедимая комбинация, но я покидаю банк, взяв из него только две фишки по десять тысяч долларов. На них меньше всего брызг крови, но я все равно вытираю их об ужасный спортивный костюм Винни на всякий случай.