Крепко обнял рыжеволосую невесту, вдохнув запах её волос. Мёд и полевые цветы… Затем повернулся к Лорее, которая всё ещё лежала на земле.

Опустился рядом на колени, не обращая внимания на грязь.

— Простите меня, госпожа Лорея. Боюсь, я всё же не смогу сопровождать Вас в гости к госпоже Розоцветной.

Несколько секунд слышались лишь приглушённые рыдания дриады. Я уж думал, она не слышит, но потом плач оборвался.

— Нет, милое дитя, — пробормотала она, не поднимая головы. — Я понимаю. Ты передал меня на попечение тёти, и я благодарна тебе за доброту. Пусть твоя свадьба станет радостным событием.

Мия взяла древесную женщину за руку, помогая подняться.

— Пойдём, дорогая. Хочешь познакомиться с кем-нибудь из детей Розы, прежде чем мы отправимся? Астерия посажена здесь, в саду.

Лорея мечтательно вздохнула. Вся её фигура преобразилась: сгорбленные плечи расправились, в глазах появился проблеск жизни.

— О, звучит заманчиво. Они всегда такие милые, когда ещё саженцы, с такими нежными стебельками и листочками!

Дриада осторожно взяла богиню на руки и понесла к особняку. Голос её дрогнул.

— Я всегда отдавала своё сердце детям-Сумеркам, но, возможно, было бы неплохо иметь собственные саженцы, как у милой маленькой Розы, — она всхлипнула. — Чудовища оставили бы мои саженцы в покое, как дочерей Розы. Мои милые дети…

Мия погладила спутанные волосы дриады, похожие на тонкие ивовые ветви.

— Знаю, дорогая племянница. Некоторые раны никогда не заживают, а лишь притупляются со временем. Но давай не будем обременять маленькую Астерию горем, ладно?

— Ты права, — Лорея выпрямилась. — Наша задача — привести их к светлому будущему, свободному от наших бед.

Мы с Лили обменялись задумчивыми взглядами. В словах дриады таились и мудрость веков и бездна боли. Мы молча вернулись к отряду.

— Ладно! — крикнул я, переключаясь в режим командира. — Давайте-ка все устроимся, наедимся горячей едой и нальём холодного пива!

При мысли о маленькой Раде сердце забилось быстрее. Из-за подготовки к рейду я почти не видел малышку. Пухлые щёчки, крошечные ручки, тихое сопение во сне… Как же скучал по всему этому! Да и по другим детям и их матерям тоже.

— Ничего, скоро всё наверстаю, — пообещал себе. — Сначала съезжу в Терану с отрядом оценить и поделить добычу, потом свадьба, медовый месяц… Целая неделя отдыха после бешеной гонки последних месяцев.

Не могу дождаться!

Мэриголд ожидала нас во дворе вместе со всей прислугой. Розоволосая гнома устроила настоящую торжественную встречу. Тут были и Джохар с женой Анной, и гоблины из племени Дректара, и зверолюди из деревни. Кошки, псы, даже пара рогатых и все при полном параде.

Старшая горничная быстро взяла ситуацию под контроль. Команды из неё сыпались как из пулемёта: отвести отряд в столовую, разместить офицеров, обеспечить всех горячей водой для мытья. Двор превратился в муравейник, но организованный. Мэриголд дирижировала всем этим хаосом как опытный полководец.

Мы с Лили тем временем кинулись в объятия семьи. А семейка у меня, надо сказать, разрослась знатно. Зара держала на руках Глорию. Наша малышка-гоблинша уже вовсю ползала и тянула в рот всё подряд. Белла качала на руках близнецов Макса и Милу. Лейланна прижимала к себе Анну, а Самира баюкала новорожденную Раду. Триселла грациозно балансировала на хвосте.

Блин, да у меня тут целый детский сад! И это ещё не всё. Астерия росла в саду, а у Мароны тоже скоро должен родиться ребёнок.

Мия и Лорея присоединились к нам ненадолго, обнимая всех на прощание перед поездкой. Дриада суетилась вокруг малышей, воркуя и раздавая благословения направо и налево.

— Её сила почти иссякла, и не имеет особого эффекта, — шепнула мне Мия, прижавшись к боку. На лице богини играла грустная улыбка. — Тем не менее она делает это с добрыми намерениями, что, похоже, идёт ей на пользу.

После их ухода мы всей толпой двинулись к Астерии. Моя дочь-эльдари росла между двором и садом, мы специально выбрали такое место, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Толстый зелёный побег уже вымахал на полметра, и молодые листочки блестели на солнце словно изумруды.

Цветок не появится ещё пару лет, но Астерия уже всё чувствовала и понимала не хуже любого младенца.

Я опустился перед ней на колени, осторожно погладил нежные листья. Они казались мягкими как шёлк и чуть липкими от утренней росы.