Поэтому я снова призвал Волшебника. Это мой основной рабочий профиль, мне его сам Трехглазый Джо ставил.

— Кэп… — Генри подпустил в голос немного тревожных ноток.

— Я вижу.

Я сбросил скорость, взял чуть левее и начал снижаться, вынуждая ракету маневрировать и оттягивая момент столкновения.

Тем временем Волшебнику удалось выяснить, что это ракета производства «Си-Макс», собственного нейромозга у нее нет, даже самого простенького (ракета — штука одноразовая, а кому интересны дорогие расходники?), и, помимо собственных датчиков наведения, в нее встроен дополнительный блок контроля с земли.

Когда до столкновения оставалось пятнадцать секунд, Волшебнику удалось взломать канал связи, подвесить перед ракетой ложную цель и направить ее в сторону от траектории моего полета.

Военные действия — это вечные поиски баланса между эффективностью и экономией. Если бы они послали против меня не одну ракету, мне было бы куда сложнее. Две Волшебник бы успел отвести с гарантией, три уже повисли бы на ниточке вероятностей, а если бы их было больше, то мне пришлось бы искать другие способы.

Но тот, кто запустил ракету, не считал цель достойной целого залпа. Гражданскому флаеру с нулем вариантов уклонения, за глаза хватило бы и одной.

Пока они готовили второй пуск, мой летательный аппарат достиг окраины города и прошелся на бреющем полете над самыми крышами домов, на одну из которых я и спрыгнул, сбавив скорость до приемлемой. Приземлился на согнутые ноги, перекатился, гася инерцию от удара, и сразу же соскользнул с крыши в узкий проулок между домами.

Перед тем, как покинуть флаер, я вернул его настройки. Его датчики обнаружили, что он находится там, где не должен находиться, в то время, когда всякие полеты запрещены, но разбираться, почему именно так произошло, там внутри было некому. Следуя заложенной в него программе, флаер на крейсерской скорости двинул к ближайшей стоянке, но уже через полторы минуты, как мы с ним расстались, его догнала вторая ракета, и в темном небе расцвел огненный цветок, а обломки посыпались прямо на городские кварталы.

Достойная смерть, на которую машины его класса в принципе не могут рассчитывать.

Что ж, чье-то внимание я точно привлек, но вряд ли этого окажется достаточно.

Я скинул надетый поверх брони комбинезон (со всеми этими светоотражающими деталями в темноте он был слишком заметен) и двинул в указанную группой Моники сторону. Соблюдая всю возможную осторожность, конечно.

Поскольку я высадился в какой-то промзоне, а в городе был объявлен комендантский час, вокруг было тихо и пустынно. Окна и вывески не светились, прохожие туда-сюда не шастали, и над головой даже патрульные дроны не летали. Эта часть города как будто бы вымерла.

Полагаю, если бы она вымерла на самом деле, я бы об этом уже узнал.

— Красиво исполнено, — одобрил Генри. — Что теперь?

— Теперь не забивай канал связи, — сказал я. — Если они его вычислят…

— Мы перейдем на резервный.

Я мысленно вздохнул. Пилот никогда не потеряет связи со своим кораблем (ну, по крайней мере, до начала полномасштабных боевых действий, когда глушить будут вообще все), и Генри, впервые присутствующий при операции, оказался тем еще отвлекающим фактором. Несомненно, он следил за всеми моими действиями и давал им оценку, и не факт, что она была именно той, которую он озвучивал.

Он собирал информацию, и черт знает, как именно он собирался ее использовать. Возможно, я еще пожалею о том, что снял с него все ограничения.

Правда, если бы я этого не сделал, он был бы для меня совершенно бесполезен. Просто очередной не особо ценный нейромозг с узким спектром задач. Все, что я бы смог с ним сделать при таком раскладе — это продать, да еще и покупателя бы пришлось поискать.

Я прошел два квартала, скрываясь в тени строений, и уже вот-вот должен был выйти в назначенный район, когда началась пальба. Пока еще довольно далеко от моего местоположения, но канонада постоянно усиливалась, показывая, что к веселью постоянно присоединяются новые участники.

Где-то в ночном уже городе несколько охотящихся друг на друга групп диверсантов вступили в огневой контакт.

— Новые вводные, кэп, — сообщил Генри и на меня полился новый поток координат. Место, которое они обозначали, было совсем рядом, и если группа Моники хочет, чтобы я отвлек внимание от их очередного временного убежища, мне стоит отойти подальше. — Они настаивают, что делать надо прямо сейчас.

Это они молодцы, конечно, что настаивают. С таким же успехом они могли требовать эвакуационной команды, вот прямо сейчас и в означенную точку. Нет, серьезно, надо быть реалистами.

Они откусили кусок пирога, который не состоянии прожевать. Их прижали, и теперь они хватались за последнюю соломинку, которой был я.

Клоуны.

Очевидно же, что это дело им не по зубам. А я — далеко не эксперт в области спасательных операций. Меня для прямо противоположного готовили.

Я свернул в соседний переулок, и тут у меня за спиной что-то рвануло. Не прямо за спиной, конечно, а в некотором отдалении, но рефлексы все равно бросили меня на землю.

Дым и пыль стояли столбом над зданием в сотне метров от меня. Спустя пару мгновений, я увидел первые языки пламени, а потом несколько фигур скользнули в дымящиеся развалины. И еще один спрыгнул в них прямо с ближайшей крыши, и хотя это был темный силуэт на фоне темного ночного неба, и прыжок длился не больше секунды, моего зрения хватило, чтобы рассмотреть все подробности.