– Спасибо.
– Кайзер кивнул.

На кухне повисла неловкая тишина.

* * *

– Криста.
– Он стеклянным взглядом смотрел в потолок, когда за окном мерцали огни ночного города. Сперва нервно ворочался с боку на бок, поджимал губы, вздыхал. Одеяло казалось то слишком холодным, то горячим, то раздражающе мягким, хотелось встать и начать бродить по комнате, но Нил не вставал, продолжая тихо скрипеть зубами.

– Чего ты? Со мной все хорошо, я наелась.
– Она лениво поправила подушку, все сильнее заталкивая её себе под голову.
– Давай спать. Я люблю спать, все равно потом чувство, будто отдохнул, даже если нет.

– Нет, сейчас, подожди минутку.
– Смирить нервозность, все же, не вышло.
– Скажу странную вещь, но у меня сложилось впечатление, что ты, как бы это сказать. Ты беременна. Есть… такая вероятность.

– Это какой-то бред.
– Бубнила девушка себе под нос.
– Наверно стресс скопился и очень хотелось есть.

– Со стороны ты выглядишь как беременная женщина на раннем сроке.

– Нил, это бред, ну правда. У вампиров не может быть детей. Как ты себе это представляешь?

– Если рассматривать вампиров как какое-то магическое чудо - да. А если как организм? Как… мутировавший человеческий организм. Мутировавший посредству введения в него слюны других мутантов? Как набор нулей и единиц?

– Мистер Кайзер, признавайся, ты тайно работаешь айтишником?
– Девушка засмеялась себе под нос.
– Я вижу у тебя следы профдеформации программиста. Ни у кого из моих знакомых никогда не было детей, сделанных… таким вот образом. Я нигде о таком не слышала. Вампир-мужчина, возможно, может сделать обычной женщине ребенка, я не знаю. Какого-нибудь полукровку, или мутанта, как ты сказал. Но чтобы наоборот… да ну. Так не бывает.

– То, что в твоем окружении не было ничего подобного - не значит, что так не бывает.
– Он вновь поджал губы, уставившись за стекло панорамного окна.
– С чего все решили, что это невозможно? С того, что в легендах не было описано ни одного случая? Так в легендах вампиры в летучих мышей превращались. Спали в гробах, были сверхсильными, сверхумными и все прочее. Но все это просто абсурдные сказки. Твое тело гибкое, пластичное. Теплое и живое. Вампиром ты стала во вполне себе детородном возрасте.

– Нил.
– Голос становился каким-то потерянным. Грустным.
– Я знаю, тебе бы очень хотелось своих детей. Мне бы… мне бы тоже хотелось. Я всегда хотела… ну… ну ты знаешь. Но я не хочу давать себе ложную надежду. Не хочу путать возможное с желаемым.

– Я был в таком шоке сегодня, что слишком легко отпустил твоего друга.
– Мужчина тяжело вздохнул.
– Нужно было спросить, есть ли у него контакты близких врачей-вампиров, чтобы не вести тебя на обследование в Лос-Анджелес. Позвоню ему сегодня с утра.

– Ты чего, какое обследование?
– Она медленно повернулась к пасынку, продрав глаза.
– Это уже перебор, ну правда.

– Не перебор.
– Кайзер заметно напрягся.
– Как, по-твоему, я появился? Отпрыск вервольфа и городской ведьмы. Если обратиться к легендам, детей оборотней не должно существовать, оборотни тоже должны плодиться только через укус, однако это не так. А потом… потом меня укусила ты. Кто я теперь? Кем мне себя считать? Я вампир, который может ломать стены? Вампир, который может видеть будущее? Если я кого-нибудь укушу, будет этот человек вампиром, и если ли вероятность содержания в моей слюне чего-то, что делает оборотней - оборотнями?

– Если ты не обратился, то… вряд ли.
– Ллейст неуверенно пожала плечами. От желания поспать не осталось и следа.
– Вообще я когда-то слышала, что если вампир укусит оборотня, то оборотень умрет, наоборот не знаю, сработает ли. Но ты… ты живой. И я верила, что ты будешь жить. Может потому, что форму волка ты так и обрел.

– Хорошо, что не обрел.
– Мужчина усмехнулся и закатил глаза.
– В Лос-Анджелесе мне рассказывали, что во время полнолуний они себя не контролируют, прямо как одичавшие вампиры. Кидаются на людей, носятся по лесам. Метят деревья.
– Послышался тихий смех.
– Весьма унизительное существование. Хотя иногда в полнолуние я чувствую странную злость. Но это, со временем, проходит.

– Волки - да. При луне носятся по лесам.
– Криста тоже тихо прыснула.
– Но оборотней много видов вроде… Волки, кошки, змеи. Хотя я никогда не видела ни кошек, ни змей. Может, их уже истребили, и остались только волки, как самые распространенные. А, может, прячутся по подвалам. Я не знаю.

– В удивительном мире мы, однако, живем.
– Нил с довольной улыбкой прикрыл глаза.
– Ты знаешь еще о каких-нибудь видах нечисти? У меня не слишком много информации. Когда я только начинал работать гробовщиком, то сосредоточился исключительно на вампирах.

– У меня тоже не особо много.
– Девушка развела руками.
– Ведьмы есть, они у всех на слуху, и за ними всегда носятся инквизиторы. Они проклясть могут, порчу напустить, стихийное бедствие устроить. Там силы… неподвластные нашему пониманию. Ундины, вроде, есть, нечисть воды. Когда-то Лукас мне рассказывал, что с его дальним знакомым такая работала. Они не подходят к воде, потому что начинают там мутировать в каких-то чудовищ. Безвозвратно мутировать… Все на суше делают, даже душ принимают быстро, и таймер на него ставят. Разного рода живые мертвецы есть… где-то от кого-то я слышала, что банши могут овладевать телом человека, и жить в нем как паразиты, вытесняя личности других людей. Их изгоняют инки. Но, опять же, это могут быть сказки. Потому что я ничего подобного не встречала. Вампиры в старину тоже считались живыми мертвецами, но это так странно, потому что мы, типа, теплые. Мы можем есть, пить, и нас можно убить насильственной смертью. Не думаю, что такое сработает с живым мертвецом. Там изгнание, если только, как я и сказала. Знаешь кто ходячая энциклопедия по таким, как мы?
– Она с улыбкой закатила глаза.
– Тот фанатик, который хотел тебя убить, потому что ты, типа, часовая бомба и представляешь угрозу. Так смешно. Мы о себе подобных не знаем, а вот он - сколько угодно.