– А почему ты спрашиваешь?
– Ллейст непонимающе подняла глаза.
– Нет, у меня как-то вообще нет подруг. Раньше были, но потом я стала вампиром, и, как-то… гулять со мной по ночам никто не захотел. Я не могла составить им компанию днем, а они не могли составить компанию мне после заката.

– Вот как.
– Нил сочувственно вскинул брови.
– Извини, наверно, неприятный был вопрос. Не бери в голову, ничего важного.

– Нет, скажи уж, мне интересно.
– Она слегка нахмурилась.
– Ты что-то видел? Что, расскажи?

– Тебя.
– Он довольно улыбнулся и зажмурился.
– Как ночью ты шла за покупками с какой-то блондинкой, потому и спросил.

– И что мы покупали?
– Криста прищурилась.

– Игрушки.
– Задумчиво ответил Кайзер.
– Ладно, иди сюда.
– Он взял вампиршу в охапку, прижимая к горячему телу, под ребрами которого по-прежнему громко билось сердце.

– А если ты попытаешься увидеть что-нибудь целенаправленно, выйдет?
– Девушка недоуменно похлопала глазами.

– Нет, не выйдет.
– Мужчина вздохнул.
– Я вижу будущее совершенно случайно, кусками, иногда полезно, иногда не очень. Забудь ты об этом, я тебя столько тебя ждал.
– Объятия становились все крепче.
– Ночью работают какие-нибудь свадебные салоны? Ты готова примерить платье?
– Его руки вцепились в футболку, и стали её задирать. Гладить мягкую кожу живота.

Вампирша закрыла глаза. “Я сплю со своим пасынком” - стучало в висках. “Ему больше тридцати лет, я с ним сплю, и мне это нравится”.

Сейчас она с горечью признавала, что давно воспринимала Нила как взрослого человека, и даже его побаивалась. Как собранного, сосредоточенного мужчину, который всегда знал, чего он хотел. Еще четырнадцатилетним мальчиком Кайзер был мужчиной больше, чем те, кто ей встречался раньше. После того, как он едва не умер у нее на глазах, флер мнимой ответственности над ним окончательно рассеялся, превратился в старый мираж. В воспоминания о мираже, которые Ллейст, в общем-то, придумала сама.

Она придумала себе, что он нуждался в ней, как в наставнице. Придумала, быть может, от невероятного одиночества, а, может, от желания быть кому-то нужной. Этот саркастичный мальчик был прав. Он заботился о ней больше, чем кто-либо. И кому, как ни ему, подарить после всего… себя.

Вампирша, не задумываясь, легла спиной на прохладный пол, с красным лицом задрала короткую черную юбку, и развела ноги в стороны. Молодой человек тут же над ней навис, расплываясь в широкой тяжелой улыбке. Она приглашала, от этого он ощущал мурашки на горячей спине. Сколько лет ожиданий ради того, чтобы мачеха развела перед ним ноги, чтобы закусила губу и зажмурилась. Этого стоило ждать.

– Ну что, попробуем кого-нибудь сделать?
– Улыбка становилась все шире, послышался скрежет молнии на ширинке.
– Мальчика, девочку? Или сразу обоих?

– Я вампир.
– Ллейст отвела глаза.
– У меня не может быть детей.

– Почему? Твое тело юное и гибкое. В тебе есть кровь, хоть и своеобразная. Помимо меня ты спала с себе подобными? Нет, не спала.
– Он явно смаковал последние слова.
– Значит, мы будем пробовать.

На матовой коже члена проступали заметные вены. Девушка украдкой на него смотрела, в очередной раз ощущая омерзительно пошлое, тянущее чувство внизу живота. С тех пор, как они вдвоем вышли из леса, где на обочине дороги прятался заброшенный мотель, ей стало все равно. Правильно она поступает? Нет? Какая разница, кто ей судья? Нил заставлял её краснеть. Заставлял сердце биться чаще, а сердце биться чаще, будто она снова студентка. Хотя внешне Криста от студентки тоже мало отличалась.

Может, стоило давно признать себе, что ей было не все равно, как он на нее смотрел. Что, годами засыпая в своей старой одинокой квартире Ллейст часто думала о том, как бы сложилась её жизнь, если б она поступила иначе. Если бы тогда, вместо того, чтобы уехать из Лос-Анджелеса… вампирша бы ему кивнула. Если бы тем утром совсем иначе встретила пасынка в широком номере дорогого отеля.

Тогда ей казалось, что она так не сможет. Что это противоречит… всему.

А теперь казалось, что не сможет никак по-другому, нежели так, как есть сейчас.

Криста вцепилась ногтями в его спину, когда почувствовала головку на стыке влажных половых губ. “Ты всегда был моим” - звенело в голове. “С тех пор, как мы встретились, ты был только моим”.

Мужчина медленно вошел, после чего послышался тихий хриплый стон. Мерные хлюпающие звуки в одночасье заполнили комнату, внизу сладко тянуло, и хотелось большего. Вампирша стыдливо отвела лицо в сторону, губы дрожали, а ноги начинало сводить от желания как можно шире развести их в стороны. “Да что ж ты такой огромный” - шептала она, уставившись на ключицы пасынка, которые были прямо перед её глазами. Тот схватил лежащую на полу женскую руку, и переплел между собой их прохладные сухие пальцы.

Ллейст слышала, как он тяжело, хрипло дышал, иногда стискивал зубы, иногда, на пару секунд, замирал, затем продолжал снова. На бледной коже лба выступало несколько прозрачных капель пота.

“Продолжай, пожалуйста. Продолжай” - сипела девушка, пока глаза закатывались сами собой, сами собой подгибались пальцы ног.

В какой-то момент движения становились рваными, рефлексивными, быстрыми и глубокими. Криста открыла рот и выгнулась, ощущая, как горячей, вязкой влаги внутри становилось все больше. Она заполняла до краев, заставляла ресницы дрожать, а тело сводило спазмом от блаженства. Иногда оно тоже вздрагивало в тяжелых оргазменных конвульсиях. Темные волосы чуть прилипали к лицу, все внутри постепенно расслаблялось.