В углу, в тени дивана что-то блеснуло. Мужчина сдвинул брови, присмотрелся, затем протянул руку. В руках оказалось тонкое, блестящее кольцо с синими сапфирами. Брови сами собой поплыли вверх, непонимание на лице сменялось чем-то вроде шока.

– Ты его сохранила.
– Хрипло сказал он, рассматривая камни.
– Ты… ты сохранила.

– Нашел!!
– Криста резко подалась вперед, выхватив украшение из рук пасынка. Щеки, шея пятнами продолжали краснеть, дыхание все учащалось.
– Ну я… как бы… вообще… Когда ты уехал, это кольцо - все, что у меня осталось в память о тебе. Ты столько на него работал, чтобы подарить мне, ты его хранил, ты.
– Она зажмурилась. Ресницы, почему-то, мокли.
– Это кольцо - самое дорогое, что у меня есть. Иногда я на него смотрела, и мечтала, что грани камней покажут мне, где ты. Как ты. Когда я искала тебя по стране, оно меня успокаивало, потому что иногда мне казалось, что я… попросту сошла с ума. Что никакого Нила в моей жизни никогда не было, что я его придумала, а теперь ищу несуществующий мираж. Раз за разом, из города в город, из штата в штат… никто не видел твое лицо. Только эта вещь напоминала мне, что я ищу настоящего человека. Человека, который меня… любил. Я считала эти камни своими талисманами. Через них я… чувствовала твое тепло. Можешь считать меня сентиментальной дурой, ты, наверно, будешь прав. Но они согревали мне сердце. Спасибо тебе… за такой подарок.

– Вот как.
– На лице мужчины все еще читался шок. Он смотрел то на кольцо, на вампиршу, и никак не мог найти, что сказать. Сердце глухо билось в груди, и что-то теплое разливалось по телу. Такое теплое, похожее на смесь счастья и возбуждения.
– Ну а… что теперь? Что ты мне теперь ответишь? Это обручальное кольцо, Криста. Ты готова его принять?

– Да.
– Прошептала она онемевшими губами.
– Готова.
– По спине по-прежнему гулял озноб, и с каждой секундой усиливался.

Ллейст безотрывно смотрела ему в лицо. В такие же синие, как камни, глаза. На бледные, гладко выбритые скулы, прямой нос и квадратный подбородок. Девушка так хорошо помнила эти черты, что они, буквально, въелись в подсознание. Они менялись с годами у нее на глазах, становились резче, острее, взрослее. Приобретали статичный взрослый вид, а потом и вовсе замерли во всей своей красоте. Этот человек стал такой огромной частью её жизни, что, казалось, если его из нее убрать, эта жизнь рассыплется ко всем чертям. Мысли о нем заполняли голову даже тогда, когда его не было рядом. Какой смысл отталкивать от себя то, что хочется слышать, видеть, чего хочется касаться? Мужчина медленно моргал, а вампирша ловила взглядом движения черных ресниц.

Он взял её за горячие щеки прохладными ладонями, и Криста чуть вздрогнула. Осторожно приблизился, накрывая её губы своими. Сердце моментально опустилось в живот, по коже в очередной раз прошла волна холодного озноба. В рот протискивался язык, становилось тяжело дышать.

– Я буду беречь тебя так же, как ты берегла это кольцо.
– Отстранившись, мужчина чуть-чуть улыбнулся. Забрал из рук мачехи украшение, на котором не было ни одной, даже крошечной царапинки, затем медленно надел его на её безымянный палец.
– Обещаю.

– Я боялась, что его у меня украдут.
– Голос дрожал.
– Поэтому носила в не примечательном деревянном кулончике. На кулон… никто не обращал внимания.

– Моя милая, сентиментальная Криста.
– Кайзер обнял девушку, и сильно прижал к себе.
– Я тебя люблю. Если с ним что-то случится, не волнуйся, закажем точно такое же.
– Он сам не понимал, отчего так говорил, ведь сам был таким же сентиментальным. Сам ощутил едва не удар тока, когда понял, что лежит там, в углу. Внезапный скачок пульса, за которым последовало глубокое сбитое дыхание. Теперь любое украшение Нил мог купить по щелчку пальцев, а на то беспросветно работал несколько лет, чтобы у его женщины было не хуже, чем у актрис с ковровой дорожки. Не хуже, потому что его женщина лучше их всех вместе взятых.

– Мне нравится это.
– Она, почему-то, едва не рыдала. Ощущался запах чистой рубашки мужчины, сухое, сильное тепло от тела.
– С ним ничего не случится. Больше я ни по каким гетто не поеду.

Кайзер с улыбкой кивнул. Солнце продолжало садиться, один за одним в окнах загорался желтый вечерний свет. Девушка почувствовала, как на голову опустилась тяжелая мужская рука, которая осторожно её гладила.

– Ты правда милая.
– Прохрипел молодой человек.
– Просто невыносимо милая. Можно тебя раздеть?

– Можно.
– Она тяжело выдохнула, глядя на его подбородок.

Ему можно. Можно раздеть, можно смотреть, можно гладить, облизывать, и даже кусать. Однажды на её голову упал не по годам взрослый, отчужденный мальчик, которому теперь можно все. Теперь он крупный мужчина с низким хриплым голосом, с тяжелой, слегка безумной улыбкой. “Я тебе помогла” - пульсировало в голове, отчего Криста стыдливо выдохнула. “Я тебя вырастила, и я могу забрать тебя себе. Мой. Любимый мой”.

– Твой.
– С улыбкой сказал Нил, словно прочел её мысли.
– Только твой.
– Он наклонился, коснувшись губами прохладной женской шеи, затем резко потянул её на себя, прижимая к твердой возбужденной промежности.

Солнце скрылось. Пробки постепенно рассасывались, жара сходила, пыль оседала на сухой асфальт. Становилось прохладно, и эта прохлада сквозняком залетала в комнату. В какой-то момент Кайзер непонимающе поднял брови, и посмотрел на темнеющее небо, где одна за другой проступали звезды.

Иногда, во время напряжения он кусками видел будущее, даже если это напряжение - сладкая истома.

– Что-то не так?
– Осторожно спросила Ллейст.

– Да я так.
– Молодой человек прикрыл глаза.
– У тебя, случайно, нет подруг блондинок?