– Сегодня было полезно, да.
– Он улыбнулся, закатил глаза и застегнул ширинку.
– А вообще идут дожди. Предлагаю тебе просто улечься под одеялом, есть креветки, и смотреть мультики. Что скажешь? Хочу проводить больше времени вдвоем. Потом у нас, какое-то время, его будет меньше.

– На слове про дождь ты стал таким довольным.
– Криста смахнула со лба несколько потинок.
– Хорошо, конечно. Я не против с тобой полежать, сколько захочешь.

Он стал медленно стягивать рубашку с усталого тела. Вновь разминал руки, плечи, прикрывал глаза.

Окна на улицах гасли одно за другим. Наступала ночь, но вампирам было все равно. Можно спать, а можно не спать, в самом деле лечь на удобную уютную кровать под теплое одеяло, и уставиться в телевизор. Можно, впрочем, делать что угодно.

Нилу нравилось вот это вот “что угодно”. Звучало очень приятно.

8 месяцев спустя

– Мой маленький. Мой хороший. Какие у нас ножки, ручки.
– Криста улыбнулась во все лицо, склонившись над постелью малыша, но тот смотрел на нее как-то странно. Лениво, задумчиво, очень редко плакал, и чуть менее редко улыбался. Иногда мама нервно смеялась, размышляя что, наверное, Нил в младенчестве был именно таким. По крайней мере, таким он ей представлялся. Мальчик внимательно смотрел своими синими глазами в окно, на пролетающих мимо птиц, словно не замечал слов родительницы. Или не хотел замечать. Часто смыкал веки с длинными темными ресницами и попросту засыпал на остаток дня.

Девочка, что лежала в кроватке подальше, была куда более “разговорчивой”. Крошечной ладошкой все время пыталась сорвать прозрачную погремушку, которая раскачивалась над её головой, иногда даже срывала, и начинала остервенело ею трясти. Намного чаще смеялась, но плакала тоже не очень-то часто. Если получалось, любила дергать брата, на что тот никак не реагировал. В крайнем случае, стремительно уползал в неизвестном направлении, когда была такая возможность.

– Я ревную.
– Послышалось за спиной, отчего Криста рефлекторно вздрогнула и обернулась.
– Я ревную.
– Совершенно искренне повторил Нил, затем мягко улыбнулся, и склонил голову в сторону.
– Как он себя чувствует? Все хорошо?

– Да, конечно.
– Она несколько раз кивнула, одернув бежевый льняной сарафан. Эти дети не болели. Нисколько, не было даже намека на какое-либо недомогание, но их отец все равно спрашивал. Каждый день.

Они казались ему хрупкими. Такими хрупкими, что Кайзер всегда с неимоверной осторожностью сидел с ними ночью, как статуя, стараясь не шевелить пеленки лишний раз. С самого детства мужчина хотел детей. Хотел, чтобы сместить с себя эту мерзкую роль приемного, а еще чтобы почувствовать, каково это, иметь нормальную семью. С их появлением молодой человек обрадовался тому, что стал вампиром. Спать ему в самом деле было не нужно, и можно было позволить себе находиться с детьми большую часть времени.

Он боялся её послеродовой депрессии. Боялся, что она будет плохо себя чувствовать, измотается, замкнется в себе, поэтому принял на себя большую часть заботы о младенцах. Купал, кормил, одевал, затем, когда они засыпали, облегченно улыбался и прикрывал глаза. А потом, когда жена подбегала к детям, чуть щурился, и говорил: “а ко мне? Я тоже хочу, я ревную”. “Хороший отец” - обескураженно говорил о нем Лукас, и все, кто встречал его на вечерней прогулке. На самом деле хороший, просто отличный. Мягкий. Добрый.

– Смотри, смотри, держит.
– Мужчина раскрыл глаза, когда сын с привычным ленивым видом взял его за указательный палец. Немного подержал, и отпустил.
– Сильная хватка.
– Голос из обескураженного становился довольным. Очень довольным.

Иногда Нил позволял себе трогать их за крошечные пятки. Мять их, улыбаться, пока его не отпихивали. Мальчик с тем же отсутствующим лицом вырывал ноги, и уползал в том же неизвестном направлении, а дочь просто продолжала пихаться.

Оба ребенка спали в белых кроватках с бежевыми одеяльцами. Их лица были удивительно похожи, но родители никогда их не путали.

Младенцы выглядели как обычные дети. Ели обычную еду - пили молоко, смеси, прикормы. Но Кайзер щурился и знал - как дети они только выглядели. Правда, дочь пока еще ничего не поджигала, но отец был готов к этому. Настолько готов, что заказал её постель из жаропрочной, хотя и мягкой ткани. На всякий случай.

Криса ни Нил, ни Криста больше не видели, даже во время коротких видений будущего. Он исчез, словно его никогда не было. И, в общем-то, всем было плевать на его судьбу. В какой-то момент этот вампир растворится из их памяти, как случайный эпизод далекого, не очень счастливого прошлого.

На паркет падал мягкий, летний, закатный свет. Смеркалось.

– А Лукас не посидит с ними во вторник?
– Мужчина прищурился. Лицо становилось хитрым.
– Может, покатаемся по городу? Или съездим на ночное озеро?

– Он согласится просто потому, что не сумеет отказать.
– Вампирша тихо, сдавленно рассмеялась, чтобы не напугать довольным воплем сына.
– А вообще я не против.

Она медленно перевела взгляд за окно. Муж, несмотря на семейность, периодами, занятой человек, карьерист. В то время, когда ему требовалось уйти, или отъехать, детям так же нужна была забота, а еще им всегда нужна была мама. Родная, любимая, ласковая, даже если немного неуклюжая. Даже если со странной, неловкой улыбкой, и волосами, которые вечно стояли торчком.