До выделенных ему покоев в Кремле Даниил добрался уже в темноте. Ну да в Москве в декабре всегда темнело рано.

Николай ввалился в его спальню, когда Данька, сидя на кровати, запихивал себе в рот кусок холодной курицы. Ни пообедать, ни поужинать он сегодня не сподобился.

— Ну как всё прошло?- поинтересовался император, падая на кресло у небольшого столика, который в покинутом бывшем майором будущем назвали бы журнальным.

— Нормально!- пожал плечами Даниил.- Эта ж не полностью новая экспозиция. Две трети её у меня были готовы ещё к прошлогодней Мануфактурной выставке. Ну той, что была устроена на Университетской набережной, в Южном пакгаузе… Но вопросов было много.

— Да я не только о выставке. Как само совещание оцениваешь?

Даниил вздохнул.

— Знаешь… не вижу я как-то энтузиазма. Может доклад у меня получился неудачный, может просто идея дурная — но особенного воодушевления я не почувствовал.

— Это ты зря,- вскинулся император.- Хоть меня в зале и не было, но я заходил и с балкона в зал заглядывал. Когда ты заявил, что Россия имеет амбицию не только догнать, но и перегнать в промышленном развитии все страны мира — у мно-о-огих глазки заблестели. И усы с бакенбардами встопорщились! А это внушает мне надежду… Люди ещё не забыли, что мы самого Наполеона победили и Париж взяли, так что у людей уверенность в собственных силах есть. Недаром за резолюцию так дружно голосовали. Так что неправ ты, неправ — есть шансы и неплохие!

— Ну дай Господь,- махнул рукой Даниил.- Но я бы тебе советовал не обольщаться! Ежели хотя бы одно объединение, которое можно будет с дзайбацу или чеболем сравнить, у нас получится — уже хорошо будет.

— Во-первых, одного нам мало будет,- резонно возразил Николай.- Нам конкуренция между ними нужна. Так что минимум два. А лучше — три! А, во-вторых… одно у нас и так есть.

— Какое?

— А наши заводы?- удивился император.- Чем тебе не чеболь? Номенклатура продукции — шире не бывает — от паровозов и пароходов, до писчих перьев, мясорубок, унитазов и керосина! Да ещё ты под эту железную дорогу умудрился новые заводы запустить: этот, как его — крепёжно-метизный и станкостроительный, на котором кстати, если те слухи, что до меня тут дошли, не обманывают, ты для модного дома своей жены какие-то швейные машинки придумал производить.

— Это больше не для модного дома, а для швейного производства,- устало пояснил Даниил.- Модистки-то и на руках всё что надо сошьют, а вот для большого… ну это… тиража, так сказать, то есть производства платьев для женщин средних и чуть выше средних доходов — швейные машинки очень пригодятся.

Эк вы размахнулись,- хмыкнул Николай.- Думаешь будут покупать? Так-то бабы платье себе либо сами шьют… либо у модисток.

— А чего ж не будут?- пожал плечами Даниил, продолжая жевать курицу.- Они ж не просто платье будут покупать, а модное, да ещё от таких мастериц, каковые высший свет одевают. О чём специальная эмблема на платье будет… Лейбл.

— Как?

— Label — это по-английски этикетка,- повторил Даниил и, протянув руку, ухватил со столика кувшин с молоком и отхлебнул прямо из него.- Знак такой специальный, который всем покажет, что платье сие, а так же шляпка, перчатки или ещё что подобное не средней руки модисткой пошито, а в модном доме «Аврора» самой графини Николаевой-Уэлсли. А благодаря швейной машинке стоить оно будет даже дешевле, чем у той же модистки…

Император нахмурился.

— Опять что-то из будущего?

— Ну да,- кивнул Даниил и усмехнулся.- Способ тратить поменьше, а денег брать побольше. Ты ж мне за дорогу сколько лет теперь выплачивать будешь? Десять, двадцать? А так хоть жена на жизнь заработает — будет на что дом содержать.

— Вот не надо мне тут,- сердито дёрнул рукой император,- ты сам хотел эту дорогу построить!

— Хотел,- согласился Даниил.- И построил. Всё одно её строить пришлось бы, причём именно тебе… а так мы эту дорогу на двадцать с лишним лет раньше построили. Чем плохо-то?

— Тем, что денег теперь в казне ни на что нет!- возвысил голос император.- Сам же мне все уши прожужжал и про грамотность, и про медицину, и про реформу налогообложения [4] , чтобы была возможность избавить крестьян от крепости… а на какие шиши я тебе должен всё это делать-то? Деньги где брать?

— Так железная дорога деньги, наоборот, преумножать будет,- возвысил голос в ответ Даниил.- Я же тебе говорил…

— Ага, говорил,- сварливо прервал его император,- вот только ты ещё говорил, что эта дорога первые десять лет всё что заработает — всё на себя тратить и будет. Или скажешь не было такого?

— Было,- устало махнул рукой Даниил.- Но я не только те деньги имею ввиду, что сама дорога зарабатывать будет. Вот сам увидишь, как во всех городах и сёлах, что поблизости от дороги располагаются — торговля и производство оживятся… Так что, если хочешь, чтобы и на учебники, и на медицину, и на выкупные платежи хватило — надо дороги строить.

— Посмотрим,- угрюмо буркнул император.- А то говорить-то все горазды… а потом вместо денег — швейные машинки предлагают.

— Так, как наладим производство швейных машинок — так тебе и мундиры солдатские так же станут куда дешевле обходиться. Особенно ежели согласишься полевую форму ввести взамен всей этой попугаистости…