Дело в том, что, не смотря на все их железнодорожные успехи, отставание России от «Запада», под которым в первую очередь понимались Англия и Франция, потому что единой Германии после роспуска Наполеоном Священной Римской империи Германской нации со столицей в Вене в тысяча восемьсот шестом году… каковая, впрочем, и так к тому моменту уже практически дышала на ладан, не существовало — всё ещё оставалось весьма существенным.

Пинок, который получило богоспасаемое отечество от охальника Петра I, за время правления какового, несмотря на все его ошибки, косяки, пьянки и поражения, страна приросла землями, сотнями новых заводов, десятками городов и портов, а также учебными заведениями, музеями, театрами, кунсткамерами, картинными галереями, и всем таким прочим, уже давно сошёл на нет. Так что Россия начала потихоньку скатываться в очень похожее дремотное состояние, в котором находилась перед восшествием на престол первого русского Императора.

Нет, нельзя было сказать, что ничего не делалось — делалось, и немало! Всё так же строились заводы, открывались школы и университеты, железные дороги вон, прокладывались, да ещё такими темпами, которых пока не существовало нигде в мире… но ведь и при батюшке Петра, Алексее Михайловиче тоже многое делалось — те же солдатские полки «на европейскую манеру» именно при нём начали формироваться, механизация начала внедряться — водоподъёмную машину в Кремле так же при нём установили, опять же первый русский полноценный военный корабль — двадцати двух пушечный фрегат «Орёл» его радением был построен, но всё это Россию-матушку из её дремотного состояния вырвать так и не смогло. Только Пётр сподобил…

Положение усугублялось тем, что, если исключить из анализа Англию и Францию — средний уровень промышленного развития практически всех остальных европейских государств был пока не слишком высок. Уж точно не выше российского… Ну, может Голландия со Швецией заметно выделялись по старой памяти. Но зато Россия почивала на лаврах главной победительницы Наполеона! Причём эти лавры были, пожалуй, погуще нежели в той истории, которую ныне помнил только бывший майор. Ведь благодаря тогда в тот момент ещё Великому князю Николаю, англичане даже Ватерлоо не смогли записать в исключительно свой актив — что уж говорить про остальную войну… Так что общее настроение российского общества в отношении военной и экономической силы Империи было благостным. И это всех в России вполне устраивало. Всех… кроме самого императора! Он-то, благодаря рассказам Даниила, прекрасно представлял к чему это приведёт.

Вот Николай и решил, что пришло время вновь взбодрить Россию-матушку. Но не так, как Пётр, который едва ли не четверть населения на своих войнах и стройках угробил (ну, как о том писали в интернете), а несколько поспокойнее. Так чтобы рывок случился не хуже, а вот потерь поменьше.

Тем более, что ситуация сложилась вполне к этому располагающая — Российская империя в настоящий момент не вела никаких войн. Более того, опасности возникновения оных вблизи её границ на данный момент были весьма незначительны. Старые враги повержены: Швеция — лишилась Финляндии и была умирена, Польша — разделена и вовсе исчезла с карты Европы, Османская империя после потери Мореи и ряда других фактически отколовшихся провинций — ослаблена донельзя, да ещё и находится в затяжном конфликте со своим сильным хотя и, даже, вроде бы пока ещё вассалом — пашой Египта Мухаммедом Али. Священная Римская империя германской нации… на месте бывшей главной державы Европы, в значительной степени заслонившей континент от османского нашествия, ныне существовал целый конгломерат полунезависимых в основном немецкоговорящих государств, одно из которых, кстати, причём по европейским меркам весьма крупное, с населением аж в полтора миллиона человек — Ганновер, являлось личным владением британских королей. Причём, очень значимым. Как Николай с Даниилом узнали во время своего путешествия в Великобританию в тысяча восемьсот пятнадцатом году, для британской королевской фамилии статус внутри Ганноверского дома был важнее и выше по значению нежели внутри собственно британского… Да и нынешняя Австрия, скорее, союзник, нежели враг. Со времён матушки-Екатерины вместе турка воевали. И неплохо. Тот же Суворов свой титул графа Рымникского получил, командуя армией, в которой большинство составляли именно австрийцы [2] . Пруссия тоже больше союзник, нежели враг, да и покуда заметно слабее Австрии. Италия… а нет её. Ну как единой страны. Южная половина — это королевство обеих Сицилий, центр с Римом — Папская область, за контроль над которой активно соперничают австрийцы с французами, север — конгломерат различных лимитрофов типа Великого герцогства Тосканского, Ломбардии или континентальных владений королевства Сардиния. Испания пока так и не сумела оправиться от наполеоновской оккупации, да и последние четверть века почти непрерывно вела обессиливающую её войну за контроль над своими многочисленными колониями в Америке, которую к тому же ещё и проиграла. Так что сейчас она находилась практически в руинах. Остальных же европейцев можно пока вообще не учитывать. Поэтому время для рывка было почти идеальным.

Одна проблема — у страны было очень плохо с деньгами. А именно — с государственным бюджетом. Вот прям ОЧЕНЬ плохо. Настолько, что только что завершившаяся стройка государственной железной дороги была едва ли не на две трети оплачена из доходов «Павловских заводов». Так что за идею организации русского варианта дзайбацу и чеболей, как возможности подстегнуть в стране промышленную революцию в нужных областях за счёт частного капитала (ну как это представлялось молодому императору), Николай ухватился прямо обеими руками. И никакие отговорки Даниила, что он почти ни хрена о них не знает, а все его знания — суть байки из интернета, его с этой позиции не сдвинули… Идею я уловил, она мне понравилась — так что будем делать и точка! А раз ты, сволочь такая, не смотря на все твои отговорки всё равно про всё это знаешь лучше любого другого человека нашего времени — то тебе и задачу ставить. Организационную… То есть я вот сейчас соберу общеимперское совещание промышленников и предпринимателей, приурочив его как раз к окончанию строительства Александровской железной дороги, затащу на него до кучи ещё и самых богатых аристократов, прокачу их для пущей убедительности по свежепостроенной дороге, после чего ты им на этом самом совещании и разъяснишь как им нужно правильно родину любить. Понял меня? Вот и хорошо!

Тут Даниила некультурно пихнули в бок, после чего громкий голос императора пророкотал над ухом:

— Ну чего застыл, граф — пожалте в вагон.

— А? Что? Закончили уже?- встрепенулся Даниил, после чего развернулся и поспешно двинулся в сторону салон-вагона, прицепленного к паровозу вторым, сразу после вагона с императорским конвоем.

Вышневолоцкий вокзал был расположен на окраине города… то есть, вернее, за окраиной. Все остановочные станции строились именно так — в отдалении. Потому что Николай с Даниилом решили попытаться продвинуть в градостроении тот самый «русский стиль», объявив, что рядом со станциями можно будет строить дома только в таком же стиле. Мол, хочешь что-то другое, модное во всяких там Франциях-Австриях — стройся в стороне. А вот туточка — только так! Поэтому и станции отодвинули подальше. Ну чтобы места под строительство побольше было. Привокзальные площади ведь всегда были настоящей «торговой Меккой». Даже в XXI веке. А уж сейчас-то… Кстати, позднее, именно это решение стало считаться точкой отсчёта мировой архитектуры в переходе её к застройке городов кварталами, выполненными в едином стиле. И вообще к более-менее массовой гражданской застройке по некоему плану. Потому что до того момента застройка городов была, по большей части, хаотичной. Потому что даже крупные города в основном застраивались как бог на душу положит… Нет, квартальная застройка тоже была, достаточно вспомнить квартал Фуггеров — Фуггерай в Аугсбурге, построенный аж в начале XVI века, но происходило это очень от случая к случаю. Так что массовое непременное требование застраивать какой-то городской район домами исключительно в одном архитектурном стиле и с явным выделением некоего центра застройки в виде хотя бы той же привокзальной площади оказалось значимой новинкой в архитектуре.

Сама станция, отделка которой всё ещё продолжалась, сильно напоминала уменьшенный вариант доходного дома Никонова, что по улице Колокольной, одиннадцать, в Петербурге. Там, всего в двухстах пятидесяти метрах располагался музей Арктики и Антарктики, в котором бывший майор побывал со всеми своими внуками по очереди, так что тот дом ему примелькался… В отличие от дома Никонова, вокзал был всего лишь двухэтажным, но для Вышнего Волочка, население которого за время стройки хоть и ещё немного подросло, но пока так и не достигло знаковой цифры в десять тысяч душ, и этого было с избытком.

Салон-вагон императора был коротким и вмещал один зал совещаний, использовавшийся и как столовая, а также два просторных купе, маленькое служебное и туалет. Он был сделан по лекалам того, который Даниил спроектировал ещё для Демидова. Нет, на заводе уже вовсю разрабатывались новые образцы пассажирских вагонов — в два с лишним раза длиннее и с четырьмя осями, то есть намного более похожие на те, к которым привык бывший майор, но именно что разрабатывались. Причём не торопясь. Даниил решил пока не тратить деньги на постановку в производство новых моделей вагонов, ограничившись уже существующими — сделанными на базе стандартной «теплушки». Потому что с деньгами было совсем туго, а корректно просчитать объём пассажиропотока между двумя столицами пока было невозможно. Даже за рубежом никаких подобных прикидок ещё не было, потому что большая часть общественных железных дорог, по которым осуществлялись регулярные пассажирские перевозки, была построена в России. Даже в Англии публичных железных дорог пока имелось всего две штуки — Стоктон-Дарлингтон, протяжённостью двадцать пять миль, и только-только законченная постройкой Манчестер-Ливерпуль — самая длинная во всей Великобритании… протяжённостью аж тридцать миль! Нет, общая протяжённость всех железных дорог Англии скорее всего не уступала российской, а может быть, даже, и несколько превосходила, но подавляющее большинство их было рудничными и заводскими. Причём, в значительной степени — ещё и на гужевой тяге… Впрочем, в России, подобные дороги так же пока были по большей части на гужевой тяге. Большинство владельцев заводов, фабрик и рудников пока не собирались тратить деньги на покупку паровозов. Впрочем, довольно скоро, это должно было измениться…