Ещё что-то, вроде как, строилось в США. В Мериленде. Между городами Балтимор и Огайо. Но, закончилось ли строительство или ещё идёт — пока информации не поступило. Но США в данный момент были тем ещё аграрным захолустьем, с неразвитой промышленностью, производящей по большей части кривые и некачественные подделки под европейские товары. И он бы вряд ли обратил внимание на эту дорогу, если бы не курьёзный факт заключающийся в том, что эта дорога строилась со вполне привычное ему колеёй шириной тысяча пятьсот двадцать четыре миллиметра, которая в его прошлом варианте реальности повсеместно считалась российской… То есть к моменту его попадания сюда она потеряла четыре миллиметра, но изначально была именно такой.

В других же странах дела с железными дорогами обстояли ещё хуже… Достаточно сказать, что первую железную дорогу в Пруссии, длиной около двадцати верст, которая должна была соединить Берлин и Потсдам, должен был строить Даниил. Её трассировка была закончена этим летом, а с весны должно было начаться и само строительство. А с австрийцами, которые захотели такую же, но от Вены до Бадена, небольшого городка, расположенного в Венском лесу, в котором в тысяча восемьсот пятнадцатом году как раз и проходил тот самый Венский конгресс, на котором и были определены контуры мирового устройства подытожившие Наполеоновские войны, переговоры вот только закончились. Ну, не совсем вот только — в сентябре, но, по местным меркам это было, считай, только что. Уж больно неторопливое пока было время… И, слава богу, что переговоры закончились успешно. Потому что австрийцы оказались привередливы и, кроме Даниила, пригласили к участию в конкурсе на строительство ещё и англичан. Слава богу не Тревитика, у которого, отчего-то, дела на родине последнее время шли совсем плохо, а Стефенсона, у какового как раз всё было в порядке. Более того — он был сильно перегружен делами на родине. Достаточно сказать, что ту же вышеупомянутую дорогу Манчестер-Ливерпуль строил именно он. И это был отнюдь не единственный проект, который он сейчас воплощал… Так что сильной заинтересованности в этом контракте Стефенсон не проявил. В отличие от представителей Даниила, которые были заинструктированы донельзя. Потому что ему эти зарубежные контракты были нужны как воздух. Ибо строительство Александровской дороги высосало из «Павловских заводов» буквально все соки. И никакого возмещения в ближайшее время ожидать было нельзя. Потому что всё, что будет зарабатывать дорога в ближайшие десять лет — пойдёт на её достройку. Ибо Даниил был совершенно уверен в том, что уже через несколько лет питерской отправной станции, в роли каковой в настоящий момент выступала гатчинская, перестанет хватать. Она-то ведь строилась для коротенькой Гатчинской дороги со смешным и грузо, и пассажиропотоком, а тут — дорога между двумя столицами! Вопрос был в том, как быстро это произойдёт — через два года, три или через пять? Да и одной нитки путей тоже вскоре станет недостаточно. Хотя здесь бывший майор наделся на более долгий срок. По его прикидкам, вопрос со вторыми путями должен был приобрести остроту не ранее чем лет через шесть-восемь… Но их строительством следовало озаботиться гораздо раньше. Потому что строить второй путь на интенсивно работающей дороге — тот ещё геморрой. И тем больший — чем больший грузопоток по ней идёт…

Нет, Данька, всё равно не считал ошибкой своё решение изначально строить дорогу однопутной. Ну не потянули бы они сейчас двухпутную… или она просто высосала бы все наличные средства не только из «Павловских заводов», но и из бюджета! Она ведь и так много высосала. Но, слава Богу, не досуха! Да и вообще — неработающая дорога деньги сжигает и пожирает, а работающая — зарабатывает. Так что потихоньку доведём до ума… Но деньги были нужны позарез. У заводов уже начались проблемы с оборотными средствами — пошли задержки с выплатами поставщикам, с уплатой налогов, даже зарплаты работникам пришлось время от времени задерживать… не будь Данька ближайшим другом императора, а «Павловские заводы» их совместной собственностью — дело вообще могло бы зайти о банкротстве! Однако, слава богу, дорога, наконец, была достроена. Так что есть надежда, что всё, потихоньку, наладится… Но возможность заработать за рубежами их богоспасаемого Отечества Даниилу требовалась позарез.

— Уф, устал,- шумно выдохнул Николай, усаживаясь в кресло, стоявшее во главе стола.- Эй, кто там — давайте чаю. И к нему хоть баранок каких…

— Не извольте беспокоится, Вашество,- несколько фамильярно отозвался, выглянувший из крохотного служебного купе, расположенного прямо напротив туалета, кофе-шенк. Ну а что — приближённый слуга. Данька в своё время сам в таковых ходил.- Счас всё будет!

— Чё-то как-то затянуто сегодня было,- пожаловался Даниилу император и стянул с плеч парадный мундир.- На Урале всё как-то пошустрее прошло. И золотое звено, и речи, и молебен с освящением…

— Ничего,- усмехнулся Даниил следуя примеру императора. В вагоне было натоплено.- Это, вероятно, последний раз когда Ваше Императорское Величество в церемонии открытия дороги участие принимает. Далее будем стараться без вас обходиться. Но в этот раз — никак. Чай, на данный момент — самая длинная железная дорога в мире, да и соединяет обе российские столицы…

Ну и хорошо,- повеселел Николай.- А то и без того дел по горло. Ладно, как там ваши с Мишкой дела? Сдвинулись с места? А то пора уже Кавказом как следует заняться. Не дай бог снова случится здесь эта твоя Крымская война — без замирённого Кавказа столько геморроя огребём…

Данька поморщился — блин, император Всероссийский, а выражается как гопник из девяностых… а всё его собственная несдержанность. Сам же виноват, что в лексиконе Николая подобные словечки появились.

— Две первые учебные батареи миномётов уже сформированы и вот-вот должны убыть на Кавказ,- отрапортовал бывший майор.

Самым большим практическим интересом Николая в отношении будущего естественно было оружие и всё, связанное с войной. Но, увы, повторить хоть что-то из более-менее известных бывшему майору образцов вооружения на современной им с Николаем технологической базе оказалось абсолютно невозможно! Ну нет сейчас технологий чтобы изготовить не только банальную ЗиС-3, которые даже на его складах стояли в самом дальнем углу самой отдалённой карты хранения, но, хотя бы, ещё более раннюю трёхдюймовку образца тысяча девятьсот второго года. А что-то заметно более раннее Даниил даже руками не щупал — максимум видел в Артиллерийском музее или вообще на фото и картинках. Так что как они устроены и из каких материалов, и по каким технологиям сделаны — представлял весьма смутно.

Если же попытаться как-то продвинуть технологии, то даже с учётом невероятных усилий и упрощений получалось что-то дико дорогое и всё равно ублюдочное. Примером чему оказались те «монстры», которые, используя накропанные им записки, сумели разработать и изготовить Михаил с Кутайсовым и Засядько. Они попытались сделать стальное, нарезное орудие и после нескольких лет почти непрерывных экспериментов, на которые были потрачены десятки тысяч рублей, у них получилась пушка, стоимостью как целая батарея и с ценой одного боеприпаса дороже дюжины обычных бомб. Причём дульнозарядная… А если ещё вспомнить, что при изготовлении этих орудий выход годных стволов не превышал одного из семи, потому что это были первые стальные орудия в мире, причём, подобной цифры удалось достигнуть вот только-только — не следовало удивляться тому, что в российской армии к настоящему моменту имелось всего шесть батарей, вооружённых подобными пушками. И всё было за то, что эта цифра вряд ли сильно увеличиться…

Но всё равно фельдцейхмейстер русский армии Великий князь Михаил был страшно своим «первым блином». Потому что, не смотря на все недостатки, орудие получилось очень точным, дальнобойным и с чрезвычайно мощным снарядом — при собственном весе пушки сравнимом с восьмифутовками, орудия били удлинённой одиннадцатифунтовой гранатой аж на три версты. Причём, разрывной заряд у этой гранаты был больше, чем у стандартной двенадцатифунтовой бомбы. Для горских аулов, которые в настоящий момент обстреливали эти батареи, подобные пушки являлись самыми настоящими осадными орудиями, сметающими любые укрепления и любое сопротивление… Но для Даньки, во всём этом проекте наиболее важным было не количество орудий и совершенство их конструкции, а то, что конструкторы и металлурги приобретали опыт разработки и производства орудий из стали. Поэтому он надеялся, что, приобретя данный опыт эти трое сотоварищей освободят его от необходимости заниматься этой сферой. Потому что сам он не очень хотел отвлекаться на разработку и производство вооружений, его дело — железная дорога… ну и всё более-менее с ней связанное!