Укладывает меня на диван, не выпуская грудь из плена.

— Как долго я о вас мечтал, — произносит моим соскам. А я смеюсь.

Спускается ниже, чуть покусывая кожу и тут же притупляя боль поцелуями.

— Марк, — пищу и сдвигаю ноги, когда он пытается поцеловать меня туда.

— Расслабься и получай удовольствие, — устраивается у меня между ног. Поднимаю глаза к потолку и стараюсь сильно не трястись.

Чувствую, как его горячий язык скользит по моим складочкам и из груди вырывается стон. Марк дует на клитор и проходится по ним языком. Сочетание горячего и холодного срывает все грани, и я кончаю, вскрикивая и сжимая его голову ногами. Они дрожат, как будто двадцать минут стояла в планке.

— Все хорошо? — с дьявольской усмешкой спрашивает этот змей.

— Да, — смущенно отвечаю, это мой первый оргазм с мужчиной. Не то чтобы я никогда не сбрасывала напряжение, все же природа берет свое. Но так как с парнями все было сложно, а потом «невозможно» приходилось справляться своими силами.

Тем временем Марк поднимается поцелуями по внутренней стороне бедра, животу, груди. Наконец целует меня в губы, а сам устраивается между моих ног. Ведет рукой к клитору, собирает смазку и обмазывает свой член. Все это выглядит настолько порочно, но меня возбуждают его действия.

— Хочу тебя, — говорю сквозь стон.

— И я тебя, — целует в шею, — но без подготовки никак, любимая. — так необычно слышать о любви из его уст. Я-то думала, что одна такая влюбленная дурочка. — Расслабься и прости.

— За чт… — не успеваю договорить, как Марк берет член и направляет в меня. Толкается бедрами, а у меня слезы брызгают из глаз. — М-м-м-м.

— Тш-ш-ш, потерпи, — делает очередной рывок и погружается полностью. Останавливается, давая мне привыкнуть. Губами собирает мои слезы. — На этом закончим, — пытается встать, но я прижимаю его ногами и впиваюсь руками в шею не отпуская, — тебе больно, а я не хочу причинять тебе боль.

— Продолжай, прошу, — начинаю сама проявлять инициативу. Целую его, первое время он не отвечает, но потом начинает ласкать мои губы, как и прежде. Постепенно поцелуй становится жарче, но он все так же неподвижен во мне. Поддаюсь бедрами навстречу и понимаю, что боль уже не настолько яркая. Видя мои попытки, Марк начинает двигаться, очень медленно и нежно. Наши движения похожи на танец.

— Как в тебе тесно, — шепчет на ушко. Одну руку подсовывает под мою талию, другую под шею. — Не тяжело?

— Не-е-е-е-е-е-е-е-ет, — стону.

— Не больно?

— Не-е-ет.

Увеличивает темп, прижимая меня теснее к своему телу. Раздаются пошлые шлепки, которые сливаются с моими стонами и его рычанием. Внутри все начинает сжиматься и натягиваться тонкой нитью, которая вот-вот лопнет. Марк чувствует это, быстро опускает одну руку между нашими телами и начинает массировать клитор.

— Марк, я, я…

— Кончай, — и я слушаюсь. Нить лопается и меня начинает трясти, весь мир будто взрывается фейерверком. Внутренние мышцы еще сильнее сжимают его член. Спустя пару толчков Марк вытаскивает его и бурно кончает на мой живот.

— Охуеть, — произносит тяжело дыша. Смотрит как его семенная жидкость стекает по мне, а на члене видны следы крови.

— Люблю тебя, — говорю дрожащим голосом.

— Люблю тебя, — целует меня в лоб. — Ты чего? — видит, как с уголков глаз катится слеза. — Я настолько плох?

— Дурачок, — толкаю его в плечо, а он смеется. Хватает свою футболку и обтирает меня. Перекатывается и ложится рядом со мной. — Я так счастлива, что аж страшно.

— Не надо бояться, — говорит уверенно. — Страхи в твоей голове, чем дольше ты о них думаешь, тем глубже они пробираются.??????????????????????????

Сама не понимаю, как отключаюсь. Мне снится заброшенный дом, какие-то люди и сестра. Мира никогда раньше не снилась мне. А тут я четко вижу её силуэт. Рассмотреть не получается, так как она убегает от меня. Но я точно знаю, что это она. Одета в белое одеяние с длиннющими рукавами, ветер раздувает их на ветру. А она смеется не человеческим смехом и все бегает по дому. Но увидев меня резко останавливается, долго смотрит словно пытается вспомнить кто я такая. Затем на её лице отображается узнавание. Она начинает плакать и шептать:

— Помоги! Спаси!

Марк

— Мирочка, — скулит Агата во сне.

— Родная, — пытаюсь разбудить её, но сон настолько глубокий, что она не слышит меня. Плачет и зовет сестру.

Подрываюсь с дивана, натягиваю боксеры, бегу на кухню. Хватаю полотенце и мочу холодной водой. Бегу обратно и аккуратно гладу на глаза Агате. Спустя пару секунд она просыпается, резко садится. Полотенце падает на колени, убираю его на пол.