— Не трогай, — хрипит, — отпусти. — сильнее дергает руку. Садится на пол, подбирает ноги, обнимает колени и начинает раскачиваться.

Я растерялся не знаю, что делать. Встаю и подхожу ближе. Она будто не видит меня, что-то шепчет себе под нос.

— Девочка моя, — стараюсь говорить тихо, — можно мне подойти? — не реагирует.

Решаюсь и подхожу. Сажусь к ней лицом, вытягиваю ноги с двух сторон от неё, обнимаю. Она начинает дергаться, что-то кричать, но я не отпускаю, держу крепко. Спустя пару минут её отпускает, утыкается лбом мне в плечо и ревет. А моя душа обливается слезами.

Не знаю сколько времени мы сидим в таком положении, но видимо довольно долго. На улице стемнело, а тело затекло.

— Малыш, — специально говорю тихо, — поговори со мной.

— Ты меня убьешь? — поднимает воспаленные от слез глаза на меня.

— Что? — вытираю большим пальцем её слезы.

— Убьешь? — всхлипывает. — Только не убивай, — будто и не со мной разговаривает.

— Родная, — целую её лицо, хаотично. — Никогда тебя не обижу, никогда. Сам сдохну, но тебя в обиду не дам. — стараюсь говорить быстро, чтобы донести всю информацию.

— Почему? — все также смотрит на меня.

— Потому что люблю тебя, — говорю уверенно. — Веришь?

— Верю, — шмыгает, — вытирает щеки и наконец обнимает меня. — И я тебя люблю. — тихо-тихо, кое-как разбираю слова. — Расскажи мне все, я уже в порядке.

— Я сразу понял, что ты боишься состоятельных людей, — начинаю я.

— Да, — дрожь в голосе убивает, — ты ведь знаешь, что произошло с моей сестрой…

— Да, знаю. Поэтому я решил приврать, но вранье затянулось на полтора месяца. Прости меня, я уже не представляю, как жить без тебя. Да, я богат, но все остальное было правдой. Ну кроме этой квартиры, — по прищуренному взгляду понимаю настрой моей малышки и быстро увожу тему. — Я действительно с детдома и заработал на все сам. Я не родился с золотой ложкой во рту.

— Так откуда эта квартира? — допытывает.

— Купил специально, — признаюсь, — я же рассчитывал на продолжительные отношения с тобой, — играю бровями и получаю ладошкой по плечу. Смеюсь, перехватываю её руки и сцепляю у меня за шеей. — А куда бы я тебя привел? Ты бы сразу меня раскусила.

— То есть и машина не твоя?

— Ну почему же? Очень даже моя.

— М-м-м, ну да, — тянет, — на чем меня катать без подозрений, да?

— А ты не зря высшее образование получила, — она смеется и наконец расслабляется в моих руках.

Тянусь за поцелуем. Медленно ласкаю её губы. Слегка посасываю нижнюю, провожу по ней языком, затем перехожу на верхнюю. Но Агате становится мало, и она сама начинает проявлять инициативу превращая поцелуй в жаркий. Мой стон вырывается непроизвольно, но терпеть уже больше нет никаких сил. Укладываю очень аккуратно мою девочку на пол, ласкаю её бедро поднимаясь выше. Перехожу поцелуями на шею, член ноет и просится наружу.

— Мне надо оторваться от тебя, иначе я не остановлюсь, — шепотом на ушко.

— Не ври мне больше, — шепчет она и дотрагивается кончиком языка к моей мочке. — Не останавливайся, — с придыханием, — сделай меня своей.

Агата

— Ты уверена? — спрашивает Марк, а сам уже поднимает меня на руки и укладывает на диван.

— Да, — для убедительности киваю, — только…

— Знаю, — перебивает, — я буду аккуратен. В этом плане ты у меня тоже первая. — усмехается, а я пытаюсь успокоиться.

Он медленно раздевает меня, не забывая при этом зацеловывать открывшийся участок тела. Мне настолько хорошо, что я не сразу понимаю, как так быстро осталась без одежды.

Тянусь к его футболке, встаю на колени, чтобы удобнее было снять. Целую его стальной пресс, слышу возбуждённый вздох. Мне нравится, что он так реагирует. Нравится целовать его, он такой вкусный. Думая об этом непроизвольно лизнула его сосок.

— Малыш, — на выдохе, — я сейчас опозорюсь. У меня секса месяца четыре уже не было.

— А у меня больше двадцати лет.

Он смеется, расстёгивает джинсы и снимает вместе с боксерами. Смеяться уже не хочется. Я завороженно смотрю на его член и думаю, как это поместится в меня и какую боль я испытаю.

Марк замечает мое состояние.

— Я буду аккуратен, помнишь? — киваю. — Ты мне веришь, родная?

— Да-а, — получается протяжно, Марк хватает меня и начинает бешено целовать. Он будто отпустил себя, дорвался до сладкого. Я не успеваю за его губами и он переходит на шею, спускается поцелуями к груди. Сминает поочередно то один сосок, то другой. Я выгибаюсь в его руках. Не думала, что это настолько хорошо.