— Моя, — отвечает, выруливая на проезжую часть.

— Хм…

— Что? — интересуется с улыбкой.

— Просто показалось, что в ней мало тебя, — именно так мне и кажется, будто взял машину на прокат. Даже запах какой-то чужой.

— Редко пользуюсь, — тут же отвечает, при этом как-то странно посматривая на меня в зеркало заднего вида.

— М-м-м, ты сегодня опять взял выходной? — пытаюсь перевести разговор.

— Почти, в пять поеду на работу. Как раз успеем пообедать и отвезу тебя домой.

Напрягаюсь, а если отец будет дома? Увидит и мне опять достанется. А с другой стороны, что в этом такого. Пусть видит!

— Все хорошо? — интересуется Марк.

— Да, — улыбаюсь.

Мы обедаем в небольшом, но довольно уютном кафе. В помещении очень солнечно, а бежевые шторы создают эффект слепящего солнца. Мягкие желтые кресла, небольшие круглые столики вдоль окон, вежливые официанты и вкусная еда — что может быть лучше? Мне здесь нравится даже больше, чем в нашем кафе.

— Как учеба? — доев и попивая кофе спрашивает Марк.

— Все хорошо, но такое чувство, что мне в одно ухо влетает, а в другое вылетает, — смеюсь. — Ничего не могу запомнить, поток информации льется как из ведра. А как ты все запоминал во время учебы?

— А у меня нет высшего образования, — смотрит на мою реакцию. — Кое-как закончил школу, потом армия, потом пошел работать…

— Понятно.

— Разочарована? — прямой взгляд на меня.

— Нет, почему? Разве картонка делает нас умней?

— «Без бумажки, ты какашка», — выдает усмехнувшись. — В наше время «картонка», как ты выразилась, может искалечить человеку жизнь.

— Но ведь многие люди добиваются всего и без должного образования. Стив Джобс, Майкл Делл, Генри Форд, Ингвар Кампрад…

— Сдаюсь, — смеется и поднимает ладони вверх. — В душе я надеялся на подобный ответ с твоей стороны. — смотрю на него непонимающе. — Хочу очаровывать тебя, — берет мою ладонь и поглаживает. Его темные глаза околдовывают меня, смотрю на его губы, он тоже опускает взгляд на мои. Блин, я никогда не целовалась! А что если ему не понравится? Как это делается вообще?

— Ваш счет, — прерывает наш гипноз официант. Марк расплачивается, и мы вновь садимся в машину.

Называю адрес, он кивает, что знает где это. Мы едем по улицам города под тихую спокойную музыку. Он опять берет мою руку и держит в своей теплой ладони и мне так хорошо, спокойно как не было уже очень давно.

Припарковавшись напротив моего подъезда, смотрит на часы.

— Прости, но мне правда пора, — недовольно объясняет.

— Я все понимаю, — хочу уже открыть дверь, как она резко блокируется. А Марк кладет одну ладонь на мой затылок, притягивая. Второй обнимает за талию.

— Хочу поцеловать тебя, — трется кончиком носа о мой нос. — Можно? — легко киваю и тут же чувствую его губы на своих. Он легко прихватывает сначала нижнюю губу, затем верхнюю чуть посасывая. Ведет языком, как бы просят приоткрыть рот. Слушаюсь. Марк стонет мне в губы и усиливает напор, при этом подтягивая меня еще ближе. Как же сладко и волнующе. Сердце отбивает чечетку. Пытаюсь повторять его движения губами, не смело касаюсь его языка своим, поглаживаю. Мужчина чуть ли не мурлычет в ответ. Впиваюсь руками в его волосы, поцелуй из нежного переходит в страстный. И неизвестно чем бы все закончилось, если бы у рядом стоящего авто не сработала сигнализация. Я как будто в себя пришла.

— Вот это да, — шепчу, отрываясь от мужчины.

— Согласен, — его зрачки расширены, наверно мои такие же. Чувствую, как горит лицо. — Беги, вечером позвоню. — получаю легкий поцелуй в губы.

Выхожу из машины с глупой улыбкой на губах. Смотрю в след отъезжающему автомобилю. Поворачиваюсь в сторону подъезда, и меня бросает в холод от глаз родителя, смотрящих на меня, в которых плещется гнев.

Агата

Застываю как истукан. Никогда не боялась родителей, а тут прям животный ужас. Я чувствую, как страх сковывает тело. Боюсь шевелиться.

— Живо в квартиру, — рычит отец. А меня начинает трясти, неужели опять ударит? Не осознанно делаю шаг назад, а папа вперед. — Ты оглохла? — хватает меня за больную руку, боль подкашивает ноги, и я падаю на колени. — Концерт мне здесь не устраивай, — тянет меня вверх, послушно иду за ним, чтобы не причинять себе большую боль. Слезы застилают глаза, все расплывается, поэтому пару раз спотыкаюсь.

Поднимаемся молча на лифте. Но это благодаря парнишке с собакой, ехавшим с нами в закрытом помещении. Собака косится на моего отца и слегка рычит, но мальчик быстро одергивает её. Говорят, животные чувствуют хороших и плохих людей. Видимо, мой отец из вторых.

Он буквально заталкивает меня в квартиру, видимо из-за шума мама выбегает в коридор.

— Что опять случилось? — строго смотрит на отца.

— Ты полюбуйся на неё, — опять толкает меня, но мне удается устоять на ногах. — Таскается с каким-то придурком.