Желваки ходят ходуном, и моя Агата живет с ним на одной территории? А если он и вторую дочь решит продать?

— Их отец боится потерять финансирование, ведь к тому времени пытается что-то сколотить сам.

— И кто после этого тупой? — рычу я.

— Да, — соглашается Макс.

— Что дальше?

— А дальше начинается пиздец, извиняюсь за выражение.

— Не стесняйся.

— Девушка обрывает все встречи, так как в последний раз он бьёт её по лицу, в очередной раз не дали, что хотел. Она снимает побои и обращается в полицию, но там увидев фамилию обвиняемого, рвут заявление и грозят посадить её саму за клевету на «уважаемого человека». Тогда она делится всем произошедшим с сестрой. Не специально. Агата просто застала Мирославу за очередной истерикой. Агату вообще всячески старались отгородить от этой ситуации, порой отец не выпускал Мирославу из спальни, чтобы та не пересекалась с домочадцами и не наговорила лишнего. А тут упустил момент контроля, был вне дома, хотя чуть ли расписание для обеих дочерей сделал. — хмыкает. — Тогда девушки решают, что Мирославе необходимо убежать. Как раз она окончила университет. Именно после окончания должна была быть свадьба с «золотым мальчиком». Но все чувства в девушке давно пропали, розовые очки слетели.

— И куда же она собиралась? — уточняю.

— К тетке, двоюродной сестре матери. Она является крестной матерью обеим девушкам. Живет в провинции, в какой-то деревушке — одна. Агата со своего телефона, телефон Миры давно отобрали, звонит тетке и обрисовывает ситуацию. Та оказалась на редкость понимающей и согласилась спрятать девушек.

— Девушек? — хмурюсь.

— Да, Агата хотела бежать с сестрой.

— Ей что-то угрожало? — сцепляю руки в кулаки.

— На тот момент нет, но ты сам должен понимать, что такой человек как Сокольников на раз вычислил бы кто помог его «игрушке» сбежать. — киваю. — Девушки все спланировали, денег, отложенных с карманных расходов как раз хватило бы на два билета на поезд до райцентра, а там их должны были встретить. Но…

— Да, блядь, не томи уже, — не выдерживаю я.

— Их поймали, Сокольников установил слежку. Не хотел упустить, понимал гнида, что девчонка на пределе. Мирославу он увез в одну из своих квартир, по поводу Агаты ничего нет. После того как их схватили упоминания о девушке всплывают только спустя месяц — прием у психолога.

— Надо узнать, что было в этот месяц…

— Это не реально, если только спрашивать у самой Агаты.

— Но ведь это все ты откуда-то нарыл? — выгибаю бровь.

— Стертые файлы допроса и бывший следователь по этому делу, но про Агату он не знает.

— Что с сестрой?

— Он насиловал её три дня, — сглатываю ком. Бедная девочка. — Как только хотел и мог, а фантазия у его больного воображения была ого-го.

— Никто её не искал?

— А кто будет её искать? Отец, которому все проплачено. Или мать, которая боится и слово сказать против супруга?

— Дальше.

— По истечении трех дней, девушку обнаружили лесники за тридцать километров от города. Голую, избитую и мертвую.

— Сука!!! — встаю и хожу из угла в угол, как загнанный зверь. Переворачиваю свое кресло. Макс сидит, даже не дернулся, смотрит в одну точку. — Конечно же ничего ему за это не было?

— Ничего, — кивает. — Следак не хотел закрывать на все глаза и его просто устранили, другой пришедший на его место тоже было рыпнулся, но его пнули под зад. Остался жив только благодаря связям. Он и помог мне с делом. Живет за городом и безбожно пьет. Совесть не дает ему успокоиться. Сам понимаешь чей сын Сокольников. Я не удивлюсь, что Мирослава не единственная…

— А родители? Просто забили на смерть дочери?

— Почему же просто, — усмехается Макс. — Теперь у них есть кафе…

— Так, — растираю лицо, — так, — повторяю. — За Агатой установить круглосуточную слежку, но аккуратно, никто не должен знать. Каждый день отчет. — кивает. — Накопай мне на это кафе хоть что-то, такой человек как её папаша вряд ли ведет бизнес честно. Пока всё.

— Хорошо.

— И Макс, — останавливаю парня. Оборачивается.

— Спасибо. — хмуро кивает и покидает кабинет.

Допиваю остатки воды и думаю, как узнать о пробеле в месяц. Вряд ли Агата сама расскажет. А что если связаться с тем психологом? Так себе идея, они не выдают тайны пациентов. Лена? Она походу сама не в курсе этой части жизни своей подруги.

Голова начинает болеть от мыслей и страха за свою малышку. Первый раз я переживаю за кого-то и это чувство мне не нравится, чувствую себя беспомощным.

Хватаю мобильник и набираю номер.

— Гриша, — после ответа выдавливаю из себя, — найди мне специалиста по жучкам и хорошего ювелира.

Агата

Просыпаюсь от звука поворачиваемой ручки двери. Несколько раз упорно дергают.

— Агата, открой, — слышу голос мамы. Пытаюсь встать, но все тело ломит. Я так и уснула на полу.

Ощупываю руку и понимаю, что она еще сильнее опухла. Нужно в травмпункт, вряд ли само пройдет.

— Агата, — мама уже стучит. — Его нет, он уехал. Пожалуйста, дочка, открой.

— Сейчас, — выходит с хрипом и отдает болью в губе, — черт, — смотрю на себя в зеркало, — красотка!