— Вот это зрелище… — выдохнул он, наблюдая, как «искусственные солнечные» лучи один за другим касаются вершин небоскрёбов, превращая их в сверкающие кристаллы. Свет медленно сползал вниз, выхватывая из темноты улицы, мосты, скверы — весь город просыпался у него на глазах.

Бутылка давно опустела, но Крас этого не заметил. Он сидел, заворожённый картиной искусственного утра, и думал о том, как странно — этот город под куполом, созданный человеческим гением, сейчас казался ему прекраснее любого природного пейзажа.

— Ну что, Тарга, — прошептал он, поднимая бокал к светлеющему «небу», — кажется, нам предстоит провести вместе немало времени.

Осмотревшись с высоты птичьего полёта, а именно так и было, по информации с М. У. Л. И., смотровая площадка находилась на высоте более трёхсот метров, он понял, насколько продуманно строился город. Широкие улицы располагались чётко параллельно друг другу, вырисовываясь в идеальную геометрическую фигуру напоминавшую треугольник, возможно город так и назывался Тарга, из-за своей формы. Поиграв со своим зрением, Крас детально разглядел высотные здания, находившиеся даже на очень большом отдалении. Увиденное всколыхнуло в его голове двоякое чувство: с одной стороны все дома были построены в похожем стиле, а именно из монолитного стекла, без межэтажных швов, что казалось скучно и однобоко, а с другой стороны это навивало мысль о совершенстве архитектурного дизайна и вырисовывало целый город в нечто невероятно единое.

— Технологический рай, — прошептал он, — но без души. — Губы сами сложились в горьковатую улыбку. — Хотя кто я такой, чтобы судить? Может, через сто лет и мои правнуки будут тосковать по таким же блестящим коробкам…

Сравнив застройку Тарги со своим родным городом, Крас понял, что хоть его провинция и была небогатой, с плохими дорогами и страшными домами, она всё же ближе его сердцу, чем бездушный стеклянный мегаполис. А возможно это просто нахлынуло чувство ностальгии и тоски по заковыристым улочкам и старым обветшалым фасадам домов его любимой Пензы — городе, в котором родился и вырос герой.

Ветер на высоте гулял совсем иной — резкий, напористый. Он трепал волосы Краса, будто пытаясь выдуть из головы ненужные мысли. Где-то внизу, в этом идеальном треугольнике из стекла и металла, уже кипела жизнь — маленькие, как муравьи, люди спешили по своим делам.

— Чёрт, — Крас резко провёл ладонью по лицу, ощущая, как алкогольный туман рассеивается, уступая место ясности, — как же давно это было… В голове не укладывается. — Он сжал виски пальцами, будто пытаясь физически вдавить в себя осознание. — По ощущениям — я уже больше времени провёл на чужих планетах, чем в родном городе.

Губы сами сложились в кривую улыбку. Он представил свой старый район в Пензе — облупленные подъезды, вечно недовольных соседок, пустые бутылки у подъезда. И… странное дело — даже эта картина теперь вызывала щемящую нежность.

«Логика говорит, что это не так, — продолжил он мысленный монолог, наблюдая, как первые „искусственные“ лучи скользят по стеклянным фасадам, — но насыщенность этих дней… Каждый час здесь — как неделя там.»

Пальцы непроизвольно сжали перила. Всплыли слова, услышанные когда-то давно: «Можно прожить сто лет и не жить ни дня…»

— А что я видел дома? — шёпотом спросил он утреннему ветру. — Бесконечные смены в офисе. Вечную нехватку денег. Пустоту в холодильнике и в душе…

Резко вдохнув, он расправил плечи. Перед глазами промелькнули кадры, как кинохроника: Снежные бураны Холпека, чарующая природа Фарада, чужие миры, битвы, друзья, найденные в самых неожиданных местах…

— Вед… — неожиданно для себя вырвалось у Краса. Старый наставник, который когда-то буквально вытолкнул его в эту новую жизнь. — Чёрт возьми, он же был прав.

Бутылка в его руке вдруг показалась смехотворно маленькой. Он поставил её на пол, наблюдая, как последние капли игристого медленно стекают по стеклу.

' Этот мир… — Крас обернулся, бросая взгляд на спящую в номере Масу через стеклянную дверь, — он как взрослый лагерь. С лучшей командой, с самой красивой девушкой…'

Но где-то глубоко внутри уже шевелилось предчувствие — лёгкое, как утренний ветерок, но неумолимое.

— Всё это слишком хорошо, чтобы длиться вечно, — прошептал он. Потом вдруг встряхнулся, с силой хлопнув себя по щекам. — Ладно, Серёга, хватит философствовать! Бери от жизни всё, пока можешь.

Он сделал последний глоток из уже почти пустой бутылки, ощущая, как игристое вино щиплет язык. Где-то внизу город окончательно проснулся — по улицам побежали первые магнитные такси, в кафе замигали огоньки, зазвенела посуда.

Новый день в Тарге начинался. И Крас твёрдо решил — проживёт его так, будто он последний.

С этими мыслями герой и заснул прямо на смотровой площадке гостиницы Тарга-Лит.

Проснулся герой от того, что промок насквозь и немного замёрз. Впрочем, «проснулся» — громко сказано: скорее, его вырвали из объятий сна, как нерадивого студента — из тёплой постели перед экзаменом. Влажная одежда липнула к телу, а по спине пробежал противный холодок, будто кто-то провёл по ней мокрой тряпкой. Распахнув глаза, он был свидетелем удивительного природного явления Новы, а именно фиолетового дождя. Капли, переливаясь в воздухе, словно жидкий аметист, падали с неба, окрашивая мир в сиреневые тона. «Ну вот, теперь я похож на неудачный эксперимент по окрашиванию ткани», — мелькнуло у него в голове.