— Фа… факультатив? — наконец выдавила она, как будто услышала самое безумное слово в своей жизни. — По самообороне?

С достоинством опустил рапиру:

— Именно! — подтвердил я, чувствуя, как негодование наполняет меня. — Она хочет, чтобы я, Бальтазар, нянчился с кучкой плаксивых посредственностей, которые, возможно, даже заклинание связать не в состоянии! Отправь меня кого-нибудь убить ведьма! — набычился я.

Сонми ещё несколько секунд смотрела на меня с полным недоумением, а затем её лицо исказилось смесью облегчения и возмущения.

— И… и это всё? — выдохнула она. — Ты устроил вот это вот всё… из-за работы преподавателя? Я думала, тебя на верную гибель посылают! Почему ты отказываешься?! Это же очень почетно и… безопасно!

— Почётно? — я язвительно усмехнулся. — Меня учили сражаться, а не возиться с детьми!

И я просто не знаю, как это делается, пронеслось у меня в голове, но признаться в этом я, конечно же, не стал. Словно прочтя мои мысли, Мэри Стрэнтон, наблюдая за нашей перепалкой, вдруг неприятно ухмыльнулась. Гнев с её лица ушёл, сменившись хитрой усмешкой.

— Боишься, что не справишься, Бальтазар? — с издевкой уточнила она. — Боишься, что какая-то юная ведьма задаст тебе вопрос, на который у тебя не найдётся ответа?

У меня были подобные опасения, но признаваться в этом ведьмам? Вот ещё! Они же потом с меня не слезут! Так что, состроив гримасу поотвратительней, я язвительно выдохнул:

— Решили взять меня на слабо, госпожа Стрэнтон? — не скрывая своей презрительной усмешки.

Вот только Мэри довольно ухмыльнулась, словно захлопнув свой капкан, и мне эта улыбка вот совсем не понравилась.

— Почему сразу на слабо? Я предлагаю цивилизованное пари, — елейным голосом продолжила она. — Ты обучишь моих ведьм, скажем, год. Если справишься… — она медленно провела пальцем по груди, — то сможешь наказать меня за мою дерзость, как захочешь. Любым способом, который сочтёшь нужным…

Сглотнув, я с трудом отвел взгляд от её… шеи, куда невольно упал мой взгляд после этого жеста.

— А что будет, если я не справлюсь? — хрипло уточняю, заставив себя поднять глаза и встретиться с её изумрудным, насмешливым взглядом.

— Тогда… — её голос стал низким и зловещим, — тогда уже Я накажу тебя. И поверь, у меня богатая фантазия… — кровожадно облизнувшись.

— Госпожа Стрэнтон! — Сонми, с пылающим от смущения и ужаса лицом, буквально вскочила между нами. — Вы не можете так… это непрофессионально! Это… неприлично!

Но, натолкнувшись на ледяной, полный абсолютной власти взгляд Верховной Ведьмы, она резко замолчала, отступив на шаг. Мэри с наслаждением откинулась в кресле.

— Я как раз таки могу всё, что сочту нужным, мисс Ли, — уже куда спокойнее ответила она, переводя взгляд обратно на меня. — Ну что, Люциус? Примешь ли ты моё маленькое пари? Или испугаешься моего… наказания? — она провокационно улыбнулась.

В моей груди в этот момент началась небольшая гражданская война. Если светлый источник яростно протестовал против роли пешки, то тёмный нашептывал, что в этой ситуации можно извлечь выгоду. Внутреннее противоборство я задушил в зародыше, приняв решение.

— Я принимаю твоё пари, ведьма, — с угрозой в голосе произношу.

На лице Мэри проступила торжествующая ухмылка, но я ещё не закончил.

— Но, если выиграю я… — посмотрев ей прямо в глаза, — то ты бросишь пить. Красивым женщинам не пристало встречать подопечных, когда от них пахнет виски.

В кабинете повисла оглушительная тишина. Сонми замерла с открытым ртом, а улыбка на лице Мэри Стрэнтон медленно сползла, сменившись холодным, нечитаемым выражением.

— И это всё, что ты хочешь? — наконец прошептала она.

— Да, Мэри Стрэнтон, — твёрдо кивнув. — Если уж и потакать своим слабостям, то делать это с достоинством, подобающим Верховной Ведьме.

Мы измерили друг друга нечитаемыми взглядами. Я был полон решимости, и впервые за весь разговор это была она, кто первым отвел взгляд, слегка смущённо хмыкнув.

— Наглец, — тихо произнесла она, и в её голосе уже не было прежней самоуверенности. — Но я принимаю твои условия. Пари заключено.

Сонми облегчённо выдохнула, словно воздух вышел из шарика. Мы уже двинулись к двери, когда мне в спину прозвучало:

— И, Люциус? Когда ты проиграешь… тебе придётся в совершенстве выучить и продемонстрировать магию Куни, — усмехнулась она, но уже без особой злобы.

— Ииии… — Сонми издала странный пищащий звук и застыла на месте, её лицо залилось густым румянцем.