Будто попав в море… собственной души, я падал на дно, буквально спиной ощущая, как ко мне тянется множество рук. Мой страх желал меня поглотить, но я продолжал сиять в этой тьме, отпугивая мелкие свои страхи, опускаясь на самое дно своего подсознания, чтобы встретиться там с образом той, что я так сильно люблю. В какой-то момент я понял, что у меня слишком быстро кончаются силы. Не придумав ничего лучше, я открыл рот, став поглощать тьму вокруг, словно она была чистейшим золотом.

Пройдя сквозь призрачную толпу своей родни, я увидел Генриетту, что протянула ко мне руку, и я не стал отталкивать эту ладонь. Порой детям приходится взрослеть, и в моем случае это означало принять ту тьму, что несло мое наследие. Принять осознание, что моя родня не идеальна, что они даже могут не любить меня, что для меня это уже не столь важно. Куда важнее мнение той, что действительно любит меня.

— Мой любимый Бальтазар, — улыбнулась мне тень сестры.

Встретившись с ней взглядом, я немного грустно улыбнулся в ответ. После чего вспыхнул ослепительным светом. Все познается в сравнении. Тьма и свет были двумя сторонами одной монеты, отчего их так тянуло и отталкивало друг от друга. Нельзя искренне ненавидеть то, что ты не мог бы полюбить.

Наклонившись к сестре, я нежно целовал ее в губы, напитывая ее образ тем светом, что возник от нашей с ней связи. Подчиняя ее волю. Подчинить Гидру надолго даже у меня бы не вышло, но я собирался поступить подло, как настоящий Бальтазар. Не разрывая поцелуй, я коснулся костяного посоха, что передала мне сестра. Моя связь с Никс вспыхнула холодной тьмой, эта сила прошла по навершию, после чего перешло на шею сестры, принимая форму черного чокера.

Истратив все свои силы я упал в обморок, изрядно наглотавшись мутной воды…

Люциус уже не видел, как тень сестры мягко улыбнулась, уложив его себе на колени. Пускай Люциус так и не сумел полноценно пройти второе испытание, но ему каким-то чудом все же удалось обуздать внутреннюю тьму, отчего у него в груди появилось черное пятно, семя темного источника…

Глава пятнадцатая. Новый чудесный мир.

Синхон, счастливые апартаменты. Именно такая брошюра попала мне в руки, когда я начал искать себе жилье. Это было странно. Я еще никогда не жил где-то помимо Луны. Это обстоятельство заставляло мое сердце биться чаще, и даже то, что мои два источника вновь попытались устроить в моей груди маленькую гражданскую войну, не могло испортить мое настроение.

Замерев во дворе многоэтажки, я схватился за грудь и присел на лавочку с видом на детскую площадку. Слишком много людей, звуков, непривычных запахов. Глядя на обычную жизнь простецов, я не мог не испытывать острую, колющую зависть. Если бы мы с Генриеттой не родились Бальтазар, то мы могли бы быть среди этой толпы, не беспокоясь о наследии, силе и вечном страхе не оправдать надежды своего рода. Но мы были теми, кем были. А потому я сидел на лавочке перед безвкусной высоткой, держась за грудь, а сестра… несомненно, вершила где-то великие дела.

Мне пришлось приложить внутреннее усилие, чтобы успокоить светлый источник, яростно пытавшийся выжечь крошечный, но настырный росток тьмы. Это было удивительно: примерно на одну четверть я теперь был темным магом! И пусть мой темный источник пока слаб и требует защиты, как новорожденный зверек, но сам факт его существования заставлял меня хотеть вскочить и пуститься в пляс. Я стал полноценным Бальтазар! Наконец-то!

Правда, помимо вечной вражды внутри меня, существовал и ряд других проблем. Мой светлый источник после испытания почти не усилился. Мой резерв остался на уровне жалкой одной шестой от мощи Генриетты. По чистой силе я так ее и не догнал, хотя мог бы, если бы сумел поглотить Гидру. Но я не смог. Вместо этого заметно усохшая Гидра теперь покоилась в трюме «Летучего Голландца», охраняя мое золото и мой зарождающийся домен, который я благоразумно оставил на корабле под присмотром гоблоты.

По факту, мое «гениальное» решение лишило меня полноценного домена светлого мага и не усилило мой основной источник силы. Зато я получил контроль над своими страхами и крошечный источник тьмы. Теперь я могу призывать горстку гоблинов и, теоретически, даже пару голов Гидры, конечно, если на это мне вообще хватит сил. Плюс, не стоит забывать, про небольшой контроль тьмы от нашей связи с Никс.

Мои размышления прервал женский голос, прозвучавший прямо надо мной:

— С вами все в порядке? — раздалось немного встревожено.

Передо мной стояла блондинка в темно-синей форме старшей школы Ихва. Ее голос звучал с четким британским акцентом. Было удивительно встретить соотечественницу так далеко от туманного Альбиона. Но куда больше меня поразило другое: эта ведьма смогла разглядеть меня сквозь «Отводящий взор» — простое, но эффективное темное заклинание, которое я успел освоить за последние дни.

Мгновенно вскочив на ноги, не желая никому показывать свою слабость, на моем лице сама собой появилась галантная, слегка высокомерная улыбка, которую я тренировал перед зеркалом далеко не один день.

— Всё прекрасно, — заверил я, изящно кланяясь. — Люциус Бальтазар к вашим услугам, мадемуазель.

Девушка замерла, ее брови поползли вверх.

— Бальтазар? — повторила она, и в ее голосе прозвучал не просто интерес, а настороженное любопытство. — ТЕ самые Бальтазар?

Все же о нас все еще помнят, проносится в голове самодовольная мысль, которая сменяется ответным интересом. Посмотрев на блондинку, я невольно подумал, что наши семьи могут ненавидеть друг друга, отчего я немного насторожился, хотя и не выказывая это ни жестом, ни взглядом.