— Бам! — прозвучал залп из десятка орудий.

Парящие в дымке головы стали лопаться, словив заряд картечи в упор, но страх все еще был слишком силен, я бы мог его победить, но это испытание Сонми, а не мое. Именно она должна преодолеть этот страх, сделать частью своей силы, принять его. Иначе он вновь вернется, и вместо силы подарит лишь слабость. И хоть я сам не собирался тратить и гран силы, но управление кораблем и пара команд гоблоте и не потребуют от меня ничего. Страх будет немного ослаблен, что даст моему врагу чуть больше шансов побороть его.

Меж тем Сонми вытащила свою причудливую пушку, открыв яростный огонь по приближающемуся врагу. Магические снаряды взрывались фиолетовой дымкой, словно окуная в кислоту ее страх. Мы «лопнули», словно воздушные шары, немало голов, обнажив одну огромную, которая чем-то неумолимо походила на взрослую версию самой Сонми.

Склонив голову, я пристально наблюдал за действиями своего врага. Она должна справиться, либо умереть — это было правило, которого придерживался род Бальтазар. Нет ничего хуже, чем слабый наследник древнего рода. Он станет не только позором семьи, но и вечной обузой. Так что второй обряд инициации нужен еще и для того, чтобы очистить ряды магов от слабаков. Магия не только большая сила, но и огромное искушение. Особенно для темных.

Девушка меж тем замерла, глядя на приближающуюся огромную голову. Она больше не стреляла, уронив свое оружие на палубу, она обняла себя за плечи, ее потряхивало от стресса и попытки не заплакать. Глядя на все это, я лишь покачал головой, подумав о том, что меня и самого вскоре ждет. Мой самый главный страх, который я не знал, как побороть. Скорей всего я вскоре умру, но сделаю я это с улыбкой на губах, как и подобает потомку семьи Бальтазар.

А потому, отпустив руль, я неторопливо двинулся вниз на палубу. На моем лице блуждала улыбка, в груди пульсировал источник света, а в голове мысль, что даже темным нужны дру… заклятые враги. Так что встав подле своего первого врага, я положил ей руку на плечо, та вздрогнула, непонимающе посмотрев на меня.

— Ты такая никчемная Сонми, — с улыбкой говорю ей. — И почему я вообще мог подумать, что ты достойна быть моим врагом? Зачем только госпожа Мэри приблизила к себе столь никчемную ведьму? Что позволит какому-то никчемному страху сломить свою волю? Будь ты достойна быть моим врагом, то я бы сказал тебе… — мечтательно посмотрев на нависшую над нами голову ее матери: — Улыбнись Сонми, ведь если нас ненавидят, то мы им не безразличны. Сделай этот страх частью своей силы, как и подобает темному, — мягко заканчиваю, смело посмотрев в глаза чужому страху.

Я бы мог его убить, но поступив так, Сонми не сможет пройти свое испытание. Как бы это не звучало жестоко, но мой враг должен взглянуть в глаза своим страхам и победить, иначе я сам ее убью. Так что покрепче сжав ее за плечо, я рывком приподнял девушку, после чего весело рассмеялся, склонившись к ней:

— Знаешь каков главный враг любого страха? — подмигиваю ей. — Это искренний смех… — увидев ее испуганный взгляд: — Если не веришь, — кивок в сторону парящей головы, — то проверь.

Сонми закусила губу, после чего издала нечто больше похожее на всхлип, чем на смех, но спустя пару секунд мы уже вместе смеялись. Под этот смех Сонми подняла свое дурацкое пневматическое ружье и выстрелила в упор в открытую пасть, которая уже была готова откусить ей голову. После чего ее страх с грохотом упал к ее ногам, не в силах ничего больше сделать.

Похлопав ее по плечу:

— Для начала неплохо, — киваю ей, — но ты могла бы и лучше… — самодовольно заканчиваю.

— Мудак, — хриплый выдох Сонми прозвучал в ответ.

Я лишь благожелательно кивнул, наблюдая, как она, опираясь на дымящийся ствол своей пневматической винтовки, пыталась подняться на дрожащие ноги. Именно в этот момент в нее ударила молния, ударив ее в грудь, отчего Сонми покачнулась и упала на задницу обратно. По ее телу пронеслась судорога, кожа местами мерцала темным, фиолетовым оттенком, впитывая остатки силы поверженного Кошмара. Она должна была приучить кошмар, а не уничтожить его. Настолько велика оказалась ее решимость, что она полностью поборола свой страх.

Так, как должен был на ее месте поступить светлый…

— Для первого раза с натяжкой, но сойдет, — прокомментировав с усмешкой. — Но в следующий раз постарайся не падать. Это недостойно моего будущего заклятого врага.

Она не ответила, слишком занятая попытками унять дрожь в коленях и осмыслить то, что теперь бушевало у нее внутри. Я видел это по ее глазам, в них плескалась целая буря новых ощущений. Она впервые по-настоящему ощутила свою тьму, не как абстрактную силу, а как живую, грозную часть себя. Та самая, что раньше лишь шептала о ее несовершенстве, теперь молчаливо предлагала свою мощь.

Через пару минут ее дыхание выровнялось. Она выпрямилась, и ее взгляд, все еще уставший, стал тверже. Глаза, которые всего полчаса назад были полны слез и паники, теперь смотрели на свои руки с немым вопросом. Она сжала кулак, и вокруг ее пальцев на мгновение сгустилась и заклубилась тьма.

— Что… что я теперь должна с этим всем делать? — ее голос был тихим, но без прежней растерянности.

В нем слышалась усталость и первая робкая попытка по-настоящему понять свои силы.

— Что должна? — я пренебрежительно фыркнул. — Ничего. Абсолютно ничего. Жизнь — это вечная борьба, хорошенько запомни это. Стоит тебе расслабиться, как ты умрешь. Поборов свой страх ты теперь можешь на время унять дрожь в руках, на время заставить свое тело и разум работать вместе…