Вера закричала и в ужасе отступила.

— Да твою налево! — выдохнул я, рука сама вскинула «Ксюху».

Тварь проигнорировала замершего в ступоре мужика, её взгляд был прикован к перепуганной девушке. Таракан сорвался с места. Проворно, шустро так сорвался! Лапки аж засеменили!

Инстинкт сработал раньше разума. Я нажал на спуск, посылая очередь в направлении массивного тела. Пули калибра 5,45 взвизгнули, ударившись о панцирь, и срикошетили в потолок, высекая снопы искр. На тараканьем хитине не осталось даже царапины. Пятый уровень угрозы. Теперь понятно, что он получил его не за красивые глаза.

— Вот же зараза! — заорал Женя, отступая при виде чудовища.

Я перекатился вправо, уходя с прямого таранного удара. Таракан пронёсся мимо, его жвалы сомкнулись там, где только что была моя голова. Металлический стеллаж с макаронами рухнул под его натиском.

Пакеты и коробки взлетели в воздух. Мужик, очнувшись, воспользовался этим и, не разбирая дороги, бросился к выходу. Вера из поля зрения пропала. Похоже, спряталась.

— Ствол кинь! — заорал Женя, отступая к соседнему ряду.

Не хотелось доверять ему оружие, но я понимал, что вдвоём у нас больше шансов. И что парень очень заинтересован в выживании, как и я. Потому выхватил из инвентаря трофейный ТТ и швырнул его в сторону Жени. Пистолет против этого тараканчика, что слону дробина, но для отвлечения внимания сгодится.

Мозг лихорадочно работал, отсекая панику и выстраивая тактическую схему. Панцирь непробиваем для моего калибра. Значит, бить по нему пустая трата патронов. Остаются глаза и сочленения. Суставы лап. Как у краба, как у любого членистоногого. Там хитин тоньше, подвижнее.

— Женя, я слева, ты справа! Целься по ногам и глазам! — крикнул я, перебегая за паллеты с тушёнкой.

Таракан развернулся с неожиданной для его габаритов грацией. Его фасеточные глаза отслеживали нас обоих одновременно. Он снова рванул, на этот раз на меня.

Я едва успел отпрыгнуть за паллеты. Жвалы врезались в штабель консервных банок, сминая их и разбрызгивая тушёнку. В этот момент с другой стороны звонко и часто защёлкал ТТ. Женя, как я и просил, бил по суставам лап. Тварь взбешённо зашипела, поворачивая голову в его сторону.

И сразу же получила пулю в глаз. Дёрнулась, но не сдохла! Женя повторил, уничтожая второй глаз. Да твою же мать! Я забыл, что таракан и без башки может жить неделями! А башка у этого никуда не делась. И жвалами он продолжил клацать как и прежде.

Однако ослепший таракан двигался уже не так целенаправленно. Он начал метаться, реагируя на звук.

Припав на колено, я прицелился. Не в тело, а в место, где передняя левая лапа крепилась к туловищу. Короткая очередь. Таракан взвизгнул. Отвратительный, высокий звук, похожий на скрежет металла по стеклу. Из пробитого сочленения брызнула густая, белая жижа. Гемолимфа, его кровь. Лапа подломилась.

Тварь закрутилась на месте, потеряв равновесие. Женя добавил ещё несколько выстрелов, и ещё одна лапа тоже подогнулась. Таракан, хромая и яростно щёлкая жвалами, попытался сделать выпад в сторону Жени, но, опираясь лишь на четыре лапы из шести, потерял координацию.

Его огромное тело накренилось, он зацепился за рухнувший стеллаж и завалился на бок, а затем и на спину. Победа была уже близка. Таракан лежал, беспомощно дёргая уцелевшими лапами, как перевёрнутый майский жук. Его брюхо, мягкое, сегментированное, пульсирующее, было совершенно беззащитно.

Я не стал медлить. Подскочив к барахтающейся твари, всадил ей в незащищённую плоть свинцовую очередь. Пули входили в податливое тело, как нож в масло. Таракан-мутант забился в агонии. Из разорванного брюха хлынули потоки гемолимфы и ошмётки внутренних органов, заливая пол и наполняя воздух тошнотворной вонью.

Через несколько секунд конвульсии прекратились. Гигантские усы в последний раз дёрнулись и безвольно обвисли. Всё стихло. Только с разбитых полок продолжала сыпаться на пол какая-то крупа.

Получено опыта: 50

— Ну и мерзость, — сплюнул я, отряхивая с куртки капли белой дряни. — Вера, ты где?

— Тут, — всхлипнула девушка, показавшись из-за соседнего стеллажа.

— Надеюсь, тараканов тут не очень много, — вздохнул Женя, подходя к трупу.

Но его надежды не оправдались. Едва мы перевели дух, как из глубины зала донеслось характерное пощёлкивание и топот множества тонких лапок. Похоже, мы потревожили целое гнездо этих тварей. И они явно не в восторге от гибели своего сородича.