Мутировавший Пёс — Уровень 2

После Череполома, Гнилозуба и Громилы эта псина выглядела почти безобидно. Почти.

Я плавно вскинул арбалет. Щёлк! Улучшенный болт с металлическим наконечником вошёл твари точно в глаз, пробив череп. Пёс взвизгнул, дёрнулся и рухнул на землю. Судорожно заскрёб когтями по жухлой траве.

Получено опыта: 20

— Неплохо, инженер, — хмыкнула Искра, опуская палочку. — Быстро ты с ним. Я даже огонь использовать не успела.

Её слова потонули в новом, многоголосом рыке. Из-за надгробий и деревьев на нас полезли другие. Целая свора. Десяток, не меньше, таких же мутировавших псов, только разных размеров и мастей. Видимо, они искали тихое место, подальше от пожаров и пальбы.

Или же наоборот, рыскали в поисках добычи.

— Вечеринка только начинается, — пробормотал я, перезаряжая арбалет. — Работаем в паре. Ты держишь их на расстоянии огнём, палишь, кого достанешь. Я снимаю тех, кто прорвётся.

Искра кивнула и сосредоточилось. Первый огненный шар сорвался с палочки, превращая одного из псов в визжащий факел. Это немного замедлило остальных, но голод и ярость гнали их вперёд.

Бой был коротким, но красочным. Я отстреливал самых быстрых и наглых, стараясь целиться в голову или грудь. Искра поливала их огнём, создавая стену пламени, через которую твари не решались прорываться. Пару раз особо крупные экземпляры всё же проскакивали, и тогда в ход шёл мой топор. Рубить мутировавших собак было неприятно, но выбора не оставалось.

Получено опыта: 20

Получено опыта: 10

Получено опыта: 20

Получено опыта: 20

Сообщения о полученном опыте сыпались одно за другим. Мы действовали слаженно, не говоря ни слова. Хотя Искра периодически материлась, а потом поддавала жару.

Вот последний пёс, скуля и подвывая, испустил дух с моим болтом в боку. Мы оба тяжело дышали, адреналин всё ещё стучал в висках.

— Неплохо сработались, — Искра вытерла пот со лба, оставляя на коже тёмный мазок копоти.

Она посмотрела на меня, и в её глазах, обычно насмешливых, мелькнуло что-то новое. Уважение? Или просто отблеск догорающего пламени от её заклинаний?

— А ты, оказывается, не только гайки крутить умеешь, инженер. С тобой не так уж и страшно в разведку ходить.

— Я думал, ты поняла это ещё в оружейке.

— Теперь окончательно убедилась.

Она сделала шаг ближе, её губы тронула улыбка. Было в ней что-то хищное, лукавое.

— Может, отпразднуем победу? Здесь так… романтично. Луна, звёзды, свежие трупы…

Я отступил на шаг, её близость почему-то напрягала. Доверять ей полностью рановато. Сегодня она спасла мою группу от Гвоздя, но кто знает, что будет у неё на уме завтра?

— Романтика подождёт, — сухо ответил я, собирая кристаллы с остывающих тел. — Нужно проверить периметр и возвращаться. Неизвестно, кто ещё мог прибежать на этот шум.

Искра фыркнула, но спорить не стала. Её взгляд снова стал насмешливым, но в нём промелькнула тень… Разочарование? Обида?

Утро встретило нас хмурым, серым небом и запахом гари, который въелся в сам воздух умирающего города. Фёдор, выйдя во двор и увидев дюжину обугленных и простреленных собачьих трупов, долго стоял молча, только крякал и качал головой. Его лицо, и без того морщинистое, казалось, постарело ещё на несколько лет.

— Вот ведь… нечисть, — наконец прохрипел он, перекрестившись. — И откуда только берётся…

— Отец, давай я всё же объясню как пользоваться интерфейсом, — сказал я.

Сторож нехотя согласился. Следующие полчаса ушли на обучение. У него получилось вызвать стату, но называть свой класс он отказался. Только нахмурился и ещё раз перекрестился. Дальше я объяснял, как распределять очки, переключаться между вкладками и активировать навыки. Чтоб старик лучше понимал, пришлось рисовать в тетрадке, которую он мне дал.

После мы собрались в дорогу.

Борис, страдающий с похмелья, мрачно грузил в «Буханку» наши немногочисленные пожитки. Искра, на удивление бодрая, помогала ему, периодически отпуская едкие комментарии по поводу его вчерашнего «героизма» с самогоном.

Вера хлопотала вокруг Жени, который выглядел значительно лучше. Сеансы целительных практик помогали. Рана затянулась, цвет лица стал более здоровым, и он даже смог самостоятельно съесть немного каши, которую сварил Кузьмин на примусе.